Маннергейм
Шрифт:
Государственный советник Юха Кусти Паасикиви. явно под влиянием Жданова, формирует новый кабинет, куда вошли и коммунисты. Маннергейм назвал Паасикиви соглашателем — покорным перед коммунистами. Тот же, в свою очередь, заявил, что президент принимает только те решения, которые не угрожают его популярности в народе, и вообще он уклоняется от совместной работы, заставляя премьер-министра выполнять его непопулярные обязанности.
23 ноября прекратила свое существование женская организация «Лотта Свярд». Через три дня Маннергейм узнает, что на встрече с работниками Союзной контрольной комиссии Жданов заявил, что «стратегическая
В субботу 2 декабря 1944 года Маннергейм теряет своего старого и близкого друга и помощника с дней Национально-освободительной войны 1918 года генерала от инфантерии Рудольфа Вальдена. Министром обороны стал генерал-лейтенант Вяйно Валве.
В последний день 1944 года президент Маннергейм отдает свой последний приказ в качестве главнокомандующего финской армией, в котором пишет: «Покидая, теперь уже в последний раз, активное руководство оборонительными силами Финляндии… С гордостью и благодарностью я вижу перед собой те бесчисленные серые ряды, которые, непоколебимо верные своей задаче, оказали мне доверие и поддержку… С глубоким благоговением и почитанием вспоминаю я тех из нас, кто не вернулся с полей сражений…
Желаю вам всем успехов и счастья, которые рождаются на почве свободного Отечества. Пусть Высшая судьба служит процветанию Финляндии».
В одном из своих грозных посланий Жданов потребовал от Маннергейма демонтировать всю финскую тяжелую артиллерию к западу от Порккала. Однако маршал не сдавался, заявив, что подобные требования не имеют места в тексте договора о перемирии. «Русская сторона убедилась, — продолжал он, — что финский народ не только выполняет все свои договорные обязательства, но и готов перейти к добрососедским отношениям. Можно начать разговор о заключении оборонного союза».
Разговора о совместной обороне территорий обоих государств в северной части Балтийского моря, в будущем ставшего основой-подписанного 6 апреля 1948 года Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между СССР и Финляндией, не пришлось долго ждать.
18 января 1945 года генерал-полковник Жданов приехал к президенту для консультаций по совместной работе над проектом договора о дружбе и сотрудничестве. На этой встрече Жданов использовал весь свой «месячный запас» улыбок, теплых слов и шуток. Встреча была короткой, так как Маннергейм извинился, сказав, что до воскресенья он будет в деловой поездке, а в понедельник он готов встретиться вновь.
Поездка, о которой упомянул маршал, была в Миккели, где в бывшей своей Ставке он встречался с Эриком Хейнриксом и Оскаром Энкелем. Разговор у них шел о возможном договоре с Москвой.
22 января 1945 года в резиденции финского президента состоялось большое совещание, на которое приехали А. А. Жданов, Г. М. Савоненков, контр-адмирал А. П. Александров, а также другие советские офицеры. Маннергейм пригласил группу высших финских офицеров во главе с Э. Хейнриксом. Несколько высокопоставленных гостей президента уединились в его салоне, где вели приятную, а порой и веселую беседу. Маннергейм попросил Хейнрикса подготовить к этому совещанию дипломатический документ с изложением финских взглядов на будущий договор Финляндии и Советского Союза.
Маннергейм лично, на русском языке, на основе полученных от Жданова документов,
Об этом совещании позднее президент проинформировал Паасикиви и Карла Энкеля. Появилась надежда на более крупные советские уступки, но она, к сожалению, не оправдалась. Прежде чем такой договор может быть заключен — необходим настоящий мир, а его пока не было.
Для Маннергейма как президента Финляндии самым щепетильным оставался вопрос о военных преступниках и их наказании. Специально созданная комиссия и привлеченный в качестве эксперта бывший президент Каарло Юхо Стольберг заявили, что по законам Финляндии никто из государственных деятелей страны к ответственности привлекаться не может. Однако пункт 13-й соглашения о перемирии надо было выполнять. Канцлер юстиции Финляндии предложил, а правительство разработало проект закона о военных преступниках. Маннергейм, с некоторыми поправками, подписал этот закон, а парламент утвердил.
В конце апреля 1945 года генерал-полковник Жданов потребовал от Маннергейма ареста и выдачи в качестве военных преступников 22 человек русской национальности, имеющих и не имеющих финское гражданство. Одновременно министр внутренних дел, без согласия президента и правительства, арестовал этих людей, которых тайно увезли в Ленинград, где их следы и затерялись. Узнав об этом, Маннергейм предупреждает руководителей Союза бывших юнкеров Николаевского кавалерийского училища в Хельсинки Эдуарда Менда и Михаила Небо о советской опасности и помогает им скрыться.
Все эти действия «ищеек Жданова» окончательно развенчали в глазах Маннергейма «русский патриотизм» генерал-полковника, который на деле оказался пустыми словами.
Президент Финляндии, сославшись на состояние своего здоровья, отказался от всех контактов со Ждановым, поручив их премьер-министру.
6 июня 1945 года по требованию Союзной контрольной комиссии главнокомандующий Вооруженными силами Финляндии генерал от инфантерии Эрик Хейнрикс был снят со своего поста, как и генерал-лейтенант Аксель Айро.
10 августа 1945 года были восстановлены дипломатические отношения Советского Союза с Финляндией. Чрезвычайным и полномочным послом стал Павел Орлов.
13 сентября в Хельсинки были избраны 12 членов суда и назначена следственная комиссия по делам ответственности за войну. Когда Маннергейм получил для утверждения список виновников войны, он сказал: «Я не могу такого подписать. Могу только поставить свое имя первым в списке».
В четверг 18 октября 1945 года маршал Маннергейм по состоянию своего здоровья, что подтвердил медицинский консилиум, перестал выполнять обязанности президента Финляндии, возложив их на премьер-министра Паасикиви. Через четыре дня маршала в частном порядке у него дома допросили члены следственной комиссии, задав 25 вопросов.
Как президент, Маннергейм пользовался неприкосновенностью, правда, это не имело большого значения для Москвы. Однако Сталин понимал, что предать суду старого маршала — значит бросить на скамью подсудимых саму идею независимости Финляндии, а этого он не хотел.
Суд над финскими виновниками войны начался в Хельсинки на Шнельманкату в Доме сословий в четверг 15 ноября 1945 года — на следующий день после начала Нюрнбергского процесса. Во многом этот процесс был сведением внутриполитических счетов.