Манипуляция
Шрифт:
– Нет. Меня вы можете найти в ВКонтакте, Инстаграме*(*Мета – признана экстремистской организацией и запрещена в России).
– М-м-м… А меня – везде! – Лика добродушно улыбнулась, и Максим заметил ямочки на ее щеках.
«Какая же красивая», – пронеслось в его голове.
– Пойду съем апельсины еще вон с того стола, – ничуть не смущаясь, сказала Лика и упорхнула. Так что Король не успел даже ничего сказать.
– Макс, есть разговор, – раздался где-то за его спиной металлический железный голос «железной леди» Виктории Мушко. – Тут интересное предложение по съемкам. Полный метр.
– Ой, Вик, может, уже завтра обсудим? Что-то я так устал…
– Да? А мне показалось, с этой малолетней крошкой ты так энергично общаешься, усталость как рукой сняло!
И правда. Максим только сейчас поймал себя на мысли, что вся апатия испарилась в тот момент, когда он заметил девчонку, чье имя даже не успел узнать. Но стоило только пташке упорхнуть, как это депрессивное состояние, которое преследовало его в последние несколько месяцев, вернулось, накрыло снова.
– Меня только одно волнует: ей хоть 18-то есть? Выглядит, конечно, взросло, но ты же знаешь, какие сейчас дети в этих ТикТоках! – продолжала Мушко. – Ой, смотри, Макс, не дай бог девчонка несовершеннолетняя, мы же потом не отмоем твою репутацию!
– А мне казалось, что ты можешь любую репутацию отмыть, – тепло улыбнулся Вике Максим. – Ты же лучший директор, пиарщик, костюмер…
– Хах, спасибо! Надеюсь, не усложнишь мне работу, – улыбнулась она в ответ.
В тот вечер Макс всю ночь видел голубоглазую блондинку во снах. Сначала – в очень неприличных. Потом вдруг появлялись его девушка Марина и Вика. Первая – рыдала навзрыд и растворялась в пустоте. Вторая – отчитывала молодого мужчину за ветреность.
Утром следующего дня он проснулся, как обычно, от звонка Виктории.
– Через полтора часа надо быть в студии «Авторадио», – напомнила она. – Не забудь побриться, чтоб не как в прошлый раз! Так. Потом у тебя в час дня фотосессия для журн…
– Да-да, Вик, я понял. Я успею. Слушай, а ты можешь узнать, что за девушка была вчера на вечере? С которой я общался. Хотя бы имя. И возраст.
– Узнаю, – без каких-либо особых эмоций в голосе отозвалась директриса. – Я узнаю и скину тебе ссылку на ее соцсети. Ну все, давай вставай и собирайся, чтобы не опоздать. Побриться не забудь!
После прямого эфира на радио Корольков обнаружил в своем телефоне сообщение от Виктории со ссылкой на ТикТок Лики. 745 тысяч подписчиков, миллионы лайков и несколько тысяч публикаций – в основном кривляния под какие-то песни и аудиофрагменты из фильмов. Корольков большую часть песен и не слышал никогда, да и фильмы не мог угадать. Но это было и не так важно, ведь в центре всего этого странного аудиовизуального компота была Анжела Курносова, предпочитавшая, чтобы ее называли Ликой. Красивая девушка, на которую хотелось смотреть и смотреть. И ее подписчики активно смотрели и комментировали каждое видео.
Макс нашел Анжелу и в других соцсетях, где за ней также рьяно наблюдали подписчики. Его немного смутило, что Лика слишком уж красуется своим телом перед публикой. Но что поделать – девчонки такие девчонки!
Он также не мог не отметить, что Лика сообщает подписчикам почти о каждом
«О, его величество Король!», «М-мм, это тот красавчик из «Сети лживых!», «Ой, мой любимый Лев, который Макс», «Корольков с микрофоном учит чему-то этих тупых бездарных блогеров, до чего же можно опуститься ради денег»… И еще много других комментариев посвятили Максиму подписчики Лики.
Король убрал в сторону телефон – слишком много дел, чтобы тратить их на пустое сидение в соцсетях. «Да и милашку эту можно забыть. Во-первых, больно молода, во-вторых, я уже состою в отношениях с очень мудрой и не менее красивой девушкой, и в этих отношениях меня полностью все устраивает», – остудил он свою разгулявшуюся фантазию.
Но не прошло и месяца, как жизнь снова свела его с Ликой.
Глава 2
По голове как будто постучали чем-то тяжелым, и образ Лики испарился. Макс открыл глаза, но в этом дурацком мире, который оставила прекрасная белокурая девушка, всё было размытым и нечетким, вязким, отвратительным, жутко стискивало его, скручивало всё его тело. Всё, буквально всё здесь приносило Королькову страдания.
«Тук-тук-тук», – снова постучали по голове. Очертания комнаты стали четче, и в гуле и звоне, словно заливших все помещение, он начал понимать, что стучат в дверь. Макс хотел подняться, но тело не слушалось, руки лихорадочно рассекали воздух.
Настойчивый стук сменился другими звуками – дверь в квартиру Королькова взламывали. Но он не мог дать оценку и этому, поскольку не испытывал никаких эмоций, только жуткую боль в голове и абсолютную дезориентацию в пространстве.
Спустя какое-то время в комнате, заваленной пустыми бутылками из-под разного алкоголя, появились два сотрудника МЧС в форме и еще двое: красивая высокая ухоженная женщина лет 35-40 с черными ультракороткими волосами, прямой осанкой и полноватый светловолосый мужчина, примерно такого же возраста, с намечающейся залысиной, в очках, очень беспокойный. Это были директор Макса Виктория и старый друг Женька Морошко.
– Живой, – констатировал старший из сотрудников МЧС. – Встать можешь?
– М-м.. н-н-н… – Макс мог только промычать, поскольку и язык его тоже не слушался.
– Скорую, – кивнул товарищу эмчеэсник, и тот послушно схватился за телефон.
– Подождите, – командным тоном остановила его Вика. – Мы позвоним своему частному врачу, который откапает…
– А если у него алкогольный инсульт? Да тут сильнейшая интоксикация, нужно госпитализировать…
– Андрюш, надо бригаду срочно к Королькову, адрес сейчас скину, – уже говорила в телефон Мушко. Затем, набирая сообщение с адресом в вотсапе, все тем же генеральским тоном, не терпящим обсуждений и возражений, сообщила: – Спасибо вам огромное, вы можете ехать.