Мангака 3

Гаврилов Александр

— А ты чем увлекаешься в свободное от учёбы время? — решил отвлечь я её от невесёлых мыслей, ну, и действительно хотел узнать о ней побольше. Чем-то заинтересовала меня эта симпатичная девушка, с часто меняющимся настроением.

— Хорошо сказано про свободное от учёбы время, — и вот уже она не печальная, а вполне себе весёлая. У неё настроение прямо как флюгер какой-то, каждую секунду меняется, — Есть ли оно вообще, это свободное время? Из-за клубной деятельности я освобождаюсь только часа в четыре дня, потом ещё и репетиторы… Разве что в выходные остаётся немного времени порисовать, —

смущённо призналась она.

— Ого, так ты рисуешь? — неподдельно удивился я. Оказывается, у нас с ней схожие интересы? — И что рисуешь, мангу?

— О, Ками! И ты туда же… — устало покачала головой она, — Почему все, кому я рассказываю о своём увлечении, тут же считают, что я рисую мангу?

— Так учитывая, насколько она популярна в Японии, в этом предположении ничего удивительного нет, — пожал я плечами, — А что тогда? Картины? Ты настоящий художник, оказывается?

— Ну, до настоящего художника мне далеко, конечно, — смущённо заёрзала она, — Но да, пытаюсь рисовать картины. Рисование манги же я не считаю настоящим творчеством, а сама манга — это не искусство, а обычный комикс. Причём, комикс, предназначенный для детей, но его почему-то читают и взрослые. Лично я не могу понять и принять феномен её популярности. Пустая трата времени, как по мне.

Я хотел было возмутиться, и объяснить всю глубину её заблуждений, но…

— Ваша селёдка под шубой, — поставила официантка перед нами тарелки и положила приборы.

— Что это? — с подозрением уставилась на еду Мидори, взяв вилку, но не спеша начинать её есть, — Что ещё за шуба с селёдкой?

— Это селёдка, прикрытая слоями морковки, лука, картошки, свеклы, и всё это смазано майонезом, — попытался объяснить я ей, с удовольствием отправляя первую порцию в рот.

— И это прям так вкусно, что ты жмуришься, как довольный кот? — перевела она полный подозрения взгляд на меня.

— Очень! — энергично кивнул я, — Попробуй!

— Ну-у… Ладно… — нехотя согласилась она, цепляя краешек блюда вилкой, и с явной опаской отправляя его в рот.

Только природная вежливость японцев, похоже, не позволила ей выплюнуть всё обратно. Даже лицо оставалось почти невозмутимым, когда она всё же стала жевать, но что-то в глубине её глаз выдавало, что она в действительности думает об этом блюде.

— Спасибо, очень… необычно, но, пожалуй, даже слишком необычно для меня, — дипломатично произнесла она, отодвигая от себя тарелку.

— Хе хе, это тебе за то, что ты сказала о моём увлечении. Манга, ей видите ли, не нравится, — злорадно подумал я, хотя на самом деле, на такую реакцию не рассчитывал. Японцы так-то едят селёдку, пусть и не в солёном виде, морковь тоже. Свеклу разве что редко. Но всё равно непонятно, почему ей настолько не понравилось.

— А тебе действительно это настолько нравится, как ты показываешь, или ты притворяешься?

— Тебе может показаться странным, но действительно нравится, — усмехнулся я, и увидел приближающуюся официантку, — О! Пельмешки несут! И морс. Замечательно. Уж это тебе точно понравится.

— Пэлмэшки? Что это? — с ещё большим подозрением смотрела Мидори на то, как перед нами ставят тарелки, наливают морс,

и расставляют соусы — сметана, майонез и соевый. Японцы настолько обожали соевый соус, что ели с ним буквально всё, потому, видимо, и в русском ресторане его в обязательном порядке подают, когда к ним японцы заходят в гости.

— Это что-то вроде Гёдза, — пояснил я, накалывая пельмень вилкой, макая его в сметану, и отправляя в рот.

— Гёдза? Гёдза я люблю, — энергично кивнула девушка, — Жаль только, что у них тут палочки для еды не подают. Как это вообще можно есть вилкой?

— Вот так, — подмигнул я ей, накалывая очередной пельмень.

— Ну, хорошо. Попробую, — с сомнением произнесла Мидори, аккуратно макнула его в соевый, разумеется, соус, и положила в рот.

— Ого! Действительно, вкусно! — с энтузиазмом воскликнула она, прожевав, и уже гораздо увереннее приступила к еде.

— Извини, если вопрос покажется бестактным, но не могу не спросить. Что случилось с твоим отцом? Кто его ранил? Это очень опасно? Что врачи говорят? — забросала меня вопросами девушка, когда мы доели, и сыто откинулись на спинки диванчиков. Порции тут были не маленькие, и вполне позволили наесться. Морс Мидори тоже понравился, и она с удовольствием потягивала его, глядя на меня. Беляши ей, кстати, то же понравились. Впрочем, было у меня такое чувство, что японцам нравится вообще все блюда, которые содержат в себе мясо.

Я чуть подумал, да и рассказал ей всю историю непростых отношений моего отца с девушками, и про Айку. Она из такой семьи, что всё равно узнает при желании, так что пусть лучше это будет от меня.

— Послушала тебя, и как будто дораму какую-то посмотрела. Бывает же такое… — вздохнула девушка, когда я закончил, — И всех жалко… И отца твоего, и Свету, от которой ему пришлось уйти, и соседку вашу, потерявшую мужа и вынужденную растить одной весьма непростого ребёнка, да и Айку тоже жалко… Наверняка она заболела из-за смерти отца… Надеюсь, что её всё же вылечат, — грустно закончила она.

— И я надеюсь, — согласился я с ней, — Слушай, а как так получилось, что ты сегодня не в школе? Я тебе никакие планы не нарушил своим приглашением? — вдруг озадачился я, вспомнив, что это у меня освобождение от школы есть, а вот она должна быть там ещё в это время.

— Не, не нарушил, не переживай, — беспечно отмахнулась она, — У нас сегодня внеплановый выходной получился. Кто-то в субботу в столовой таракана увидел, вот сегодня и устроили что-то вроде санитарного дня. Травят. А ты сам-то почему не в школе? — с любопытством глянула она на меня, — Из-за отца?

— Не совсем, — уклончиво ответил я, гадая, рассказывать ей о своём актёрстве или не надо? Ещё решит, что я хвастаюсь. А с другой стороны, почему бы и нет? Честно говоря, у меня всё же было желание произвести впечатление на девушку, что уж скрывать.

— Я в кино снимаюсь, поэтому у меня освобождение от школы. И поэтому-то я и говорил, что по вечерам не могу встречаться, у нас как раз в это время съёмки, — признался я.

— Что? Ты ещё и актёр?! Вот это да! Расскажи! — чуть не подпрыгнула она, а в глазах аж какой-то азартный блеск появился.