Мама против монстров
Шрифт:
***
В подворотне не горел ни один фонарь. Единственный - и то был разбит. Тем не менее, здесь кто-то был. Раздавались подозрительные скребки и шуршания. Даже звуки далеких машин, изредка проезжающих в нескольких кварталах отсюда, не заглушали этого шороха.
Кто-то прошел вглубь подворотни абсолютно беззвучно.
Но
– Что ты делаешь?
– спросил пришелец, обращаясь в темноту.
И ему ответили. Скребки прекратились.
– Рисую. Как тебе?
Гость подворотни прекрасно видел своего визави. Тот сидел на корточках в самой темной части улицы и рисовал в белом блокноте.
И теперь протягивал этот блокнот, развернув, для ознакомления.
Гость не так хорошо видел ночью, как этот хозяин темноты. Но корявенький рисунок разглядел.
– Не очень, - просто ответил он.
Художник - мальчишка шестнадцати лет - надулся. Его без того кукольное лицо стало совсем детским.
– Я еще научусь, - надуто произнес он, не повышая голоса.
Гость кивнул. Научится - так научится. Но зачем?
– Выглядит сильным, - сказал он, еще раз оглядывая рисунок. На нем был изображен какой-то челобарик, окруженный парой десятков других.
Всех их кушал кагуне центральной фигуры. Какая-то гибкая огромная масса, летающая вокруг, не присоединенная к спине центрального существа.
Ясное дело - гуль, монстр, представитель того же вида, что и гость подворотни, и ее хозяин.
– Это "она", - кисло пояснил последний.
– Сделай в платье, - посоветовал пришедший.
– Не могу. Было не так. Эй, ты веришь в магию?
– невпопад спросил художник.
– Нет.
– Ну вот. И как я тебе буду рассказывать?
– совсем уж расстроился мальчишка.
Гость аккуратно снял капюшон куртки, оказавшись немногим старше своего собеседника.
– Расскажи так, - предложил он, подходя ближе и осторожно принимая рисунок из рук друга.
– Магия существует!
– торжественно объявил тот, и в ответ на вопросительный тяжелый взгляд добавил, - Я серьезно.
От этого "я серьезно" заявление совсем уж стало похожим на глупую шутку. Мальчишка с кукольным лицом был известен своим
Но его друг просто пожал плечами и принял сообщение как данность.
– Ладно. Кто колдун и насколько он опасен?
– Вот, - выхватив блокнот из рук гостя, художник поднес свое творчество к самому его носу.
– Это она!
Хм, значит, что странная масса, которая поглощает окружающих, вовсе и не должна расти из спины главной фигуры? Раз изображена некая колдунья, а не гуль.
– Научись рисовать, - посоветовал друг художника, - Или сфотографируй.
– Окей.
Глава 7. Дом, который построила Хо. Часть 1.
Уже через несколько дней Хо окончательно покинула больничную палату и снова была в строю.
Зеркало в ванной показало не самую приятную картину. Бледное привидение с синяками под глазами - вот, что увидела ведьма.
О боже, это она!!
Хуже, чем Курица, право.
Но Хо не унывала. Проснулась - уже хорошо.
Пергаментная кожа натянулась на скулы, вид был болезненный и чахлый. Мочалка на голове торчала в разные стороны.
Волосы Хо принялась разглядывать в первую очередь. Лицо-то она поправит, но ведьму не по лицу определяют.
Белых волос прибавилось, куда уж без этого. Но не так уж и много, Хо опасалась худшего. Выкосило ей лет семь-десять, не больше.
При такой активной жизни - малость.
Например, в прошлой жизни, пока она просто разобралась, что в магии почем, Хо потеряла ровно столько же лет. И ничего! Не от старости умерла, чай.
Кому суждено быть повешенным, не утонет.
Так что Хо просто пожала плечами и отошла от зеркала.
Умереть от старости - моветон, господа!
***
К себе домой ведьма вернулась почти сразу, как очнулась. Сердечно распрощалась с Нагачиками, фыркнула в сторону старика Рьючи, погладила по голове шебутного дружка своего чада.
Кен-чан был рад и расстроен одновременно. Рад, что мама проснулась, но расстроен, что не сможет больше так часто играть с Хиде. Хо вздохнула. Она прекрасно понимала мальчика, сама недавно была мелкой и безответственной. Но безответственность - это когда без детей. С детишками уже по-другому. Просыпаются инстинкты, и уже забалуешь.
Пока взрослые решают там себе, как жить, детишкам для счастья нужны вещи попроще. Везет!
Ну, зато взрослому ребенка можно тискать.
Кен-чан поежился под задумчимым взглядом мамы и посмотрел на нее серым глазами олененка.