Мама, не плачь
Шрифт:
Последнюю бухту кабеля погрузила после шести вечера. Прожектора на крыше автобуса освещали истоптанный снег на площади, я сверялась со списком разложенного по местам. Так, все родное на месте, а это явно у телевизионщиков подрезала. Главное, трофеи в уголочек пристроила, брезентом прикрыла, глаза не мозолит. Одну бухту оставлю Бучеку, он утром жаловался, что на работе что-то там пролюбили. Вторую себе отожму. У нас голокуб паршиво спортивные каналы показывает, не добивает до конца коридора ретранслятор. Я веревочку над фальшпотолком рядом с системой пожаротушения протяну, в комнате разводку подцеплю
— Все?
— Да, господин лейтенант. Можно выдвигаться. Только колодки из-под колес выдерну.
— Давай. Я за руль.
Это точно — пенсионеры в дрова, спят давно. Я управлять автобусом могу, но это до первого сканера над автострадой. Потому что прав на ручное управление мобилями у меня нет. Надо будет озаботиться на досуге.
Тяжеленный и длиннющий подвижный медиацентр Лаубе вела, словно малолитражку, с легкой небрежностью. Точно, у куратора что-то серьезное за плечами. Может, танком раньше кого-то утюжила. Кстати, запросто могла и моих сородичей плющить, вроде ГК в “наведении порядка” на Трау участвовал. Но вот сказанное после долгого молчания вогнало уставшую студентку в ступор:
— Думаю, может тебя удочерить. Как ты к этому относишься, Пикси?
— Удоче… Чего? Зачем вам это, господин лейтенант?
— Фрау Эльза для тебя… Посмотрела, как ты с обормотами управилась. Четко, без дураков. У меня подруга на тебя походила. Такая же молчаливая, обстоятельная. Если за что-то возьмется, сделает. Или других заставит сделать… Просто обрыдло мне все. Эти бесконечные заседания, отчеты, толпа мигрантов безмозглых. Кто накосячил — тут же на ковер и копчик грызут, почему не досмотрела. Ты единственная, за кого я благодарности получаю и кто проблемы не создает… Уйду по выслуге, возглавлю местный клуб отставников. Буду бумажки перекладывать. Пенсия у меня хорошая. Если еще тебя удочерить — то соцбаллов набросят с лихвой. Квартиру можно даже не менять, в той же останемся. Центр города, пруд под боком. Псину можно завести, будешь утром на пробежку за собой таскать… Подумай, Пикси. Я серьезно предлагаю.
Вот не было печали… Нет, я картинку себе вполне четко представляю. Одинокая тетка, кого задвинули и карьеру тормознули. Наверняка серьезных покровителей нет, вот лейтенантом и тащит, что нагрузили. Судя по прозвищу и поведению — характер не сахар, запросто могла кому-то или в рыло засветить, или высказала правду-матку. За что и гнобят. Семьи у нее точно нет, я ради интереса все открытые источники проверила. Гуманитарный Конвой хоть и считается закрытой организацией, но пикники проводят и туда отпрысков вытаскивают. Фотки выкладывают, с прессой “взаимодействуют”. Конечно, серьезные ребята морды лишний раз не афишируют, но Лаубе числится в отделе связей с общественностью. Поэтому мелькала на сабантуях, награды демонстрировала.
Но чтобы — удочерить?.. Мне сейчас это точно не нужно. Совсем-совсем.
— Фрау Эльза, я подумаю… Скорее всего — смогу ответить после того, как диплом получу. У меня сейчас это — идея фикс. Хочу себе и другим доказать, что могу и справлюсь. И что это — не за красивые глазки или униформу родственников, а мной заработано. Что я чем-то от блатных с факультета управления отличаюсь.
— Значит, три с половиной года.
Я смотрела на фонари за лобовым стеклом и прикидывала:
—
— Место будущее уже присмотрела? Куда хочешь после Академии?
— Можно здесь остаться, но у меня красного диплома не будет, не вытяну. Поэтому на пять лет распределят, как минимум. Хотя, я ведь по вашей службе числюсь, поэтому могут и на побережье перебросить. Я смотрела список вакансий, это по бизнес направлениям за места дерутся. У наших там вечно “требуется”. Восемь месяцев курортный сезон, постоянно авралят. Зато жилье дают и зарплаты неплохие.
— Море… Интересный вариант. Может, даже и в запас не придется уходить. Оформиться переводом… Ладно, вот ваш западный вход, выгружайся. Ближе к началу четвертого курса можем снова к разговору вернуться.
— Да, фрау Эльза. Так будет правильнее. И я за это время постараюсь в голове порядок навести.
Подцепив рюкзак и бухту кабеля, подошла к двери и нажала кнопку. Почесала затылок и спросила:
— А ваша подруга, она где сейчас служит?
Лаубе долго молчала, потом нехотя ответила:
— Сэлма Шварц, старший интендант Гуманитарного Конвоя. Проводила инспекцию десанта, когда пришел приказ об эвакуации. Командование батальона взбрыкнуло, сцепилось с наемниками. Результат ты знаешь — кто выжил, попал в лагеря.
— Шварц? С родинкой над правой бровью?
Женщина повернулась ко мне:
— Да. Ты ее тоже знала?
— Заключенная сто-три-дробь-шесть. Третий барак в Штах. В этом лагере держали “особо опасных и склонных к побегу”. Сидела вместе с “мамой” Кравчик. Ваша подруга погибла, штурмуя пулеметную точку на периметре. Сэлму Шварц очередью из крупнокалиберного на куски разнесло, я видела. Благодаря ей и еще троим удалось пробить брешь в колючке, через которую мы прорвались на поле к орбитальным челнокам… Она была прекрасным человеком, фрау Эльза. Примите мои соболезнования…
Вышла, закрыла за собой дверь и направилась к ярко горящим воротам на территорию кампуса.
Как мала Вселенная. Вот так не ожидаешь — раз, и ты общался с человеком, который дорог кому-то еще. С другой стороны, я теперь понимаю, почему Лаубе меня в первый же день под крыло взяла. Наверняка личное дело просмотрела. Дала волю человеческим чувствам, что крайне редко бывает на ее должности.
Но собаку заводить не стану. Не важно — что там с удочерением по итогам будет. Потому что именно собаками нас травили в Гриззе, когда охране было скучно. Я до сих пор любого пса оцениваю с единственной стороны — за сколько секунд ему шею сверну.
Кормлю Милоша тортиком, попутно пытаясь добыть нужные мне сведения.
Вчера вечером в половине университетов округа неизвестные шутники врубили дискотеку перед Рождеством. Пока безопасники разобрались, что за бардак, пока порядок навели — народ успел с полчаса потанцевать от души. Теперь стараюсь узнать, как это удалось провернуть.
— Милош, хватит букой сидеть. Я тебе уже кусочки за маму, папу и бабушку скормила. Еще за дедушку дожуешь и тортик закончится. Колись, как вы это отчебучили?