Мама, не плачь

Борисов Олег Николаевич

— Эй, цыпа! Не торопись, разговор есть.

Конечно. В методичке, которую нам слили из деканата, не рекомендовано в вечернее время болтаться по округе. Здесь рядом рабочий район. Были случаи, когда к студенткам приставали. В парке камеры стоят, но только на центральных аллеях. Я же по дальней дорожке ковыляю, здесь можно слона толпой запинать и никто внимания не обратит.

Поэтому сдвигаюсь чуть влево, пытаясь пробежать мимо. Но у мальчиков в бестолковках явно вчерашнее пиво бултыхается, потому что прут наперерез и главарь грабки тянет. Зря он это.

Ткнула

пальцем за ухо, проводила бедолагу дальше на травку. Второму пальчиками сверху вниз от бровей по глазам и по роже. Старалась подушечками зацепить, не ногтями. Иначе в больничку и надолго. Пока он рефлекторно ладонями лицо закрыл, второй рукой в пах “щелкнула”. Так, готов. Ну и последнего просто в кадык приложила. Без фанатизма. Как закашлялся, согнувшись, еще разок по шее. Все, на четыре кости упал, хрипит что-то нечленораздельно.

— Мальчики, цыпа с вами разговаривать не хочет. Поэтому или вы сейчас извиняетесь, и мы расходимся, чтобы больше не пересекаться. Или я вам баллы социального статуса срежу, на хорошую работу больше никуда не возьмут. Да еще из Лиры попросят. Что выбираете?

Выслушав матерщину в ответ, набираю сообщение куратору. Фрау Лаубе перезванивает буквально через двадцать секунд:

— Что они там от тебя хотят?

— Ограбить пытались. Мне их вашей службе сдавать или полиции?

— У комма навигация не заглушена?

— Мне глушить нельзя, статус не разрешает.

— А, точно. Вижу, где ты… Я сейчас патруль местный вызову, дам возможность парням раскрытое дело в копилочку положить. И на тормозах не спустят, даже если это их знакомые по пивной. Им на сигнал потом отчет писать. Время у тебя есть?

— Полчаса есть.

— Более чем. Сильно там не рассусоливай. Айди патрульные считают, заверишь факт невооруженного нападения и на учебу. А я проверю, чтобы к обеду все процедуры закончили.

Вот так. А ведь предлагала идиотам разойтись по-хорошему.

Но в общаге, собираясь на уроки, попросила Петру:

— Ты одна за границы кампуса не ходи. Придурков полно, студентов не любят. За косички дергают, плюются в спину.

— Может, тебе шокер купить? Ты же бегом по утрам занимаешься.

— Я пока просто по яйцам пнула и отстали. Тебе говорю, чтобы в курсе была.

Прониклась. Посмотрела задумчиво на меня, затем пошарила в столе и добыла оттуда тонкую черную пластиковую палочку. Знакомая штука. Контактный шокер, шарахнет так, что никакая одежда не спасет. Не помню — пять зарядов или десять. Семьсот кредитов с разрешением на ношение. Не боится влаги, противоударный и со всех сторон сертифицированный. Я похожий аппаратик за сотню смогу на барахолке найти, без переплаты. Но видно, что дедушка о внучке заботится.

— Ты его в карман юбки не клади, лучше в пиджак. Потому что у него кнопка спуска не очень тугая. Сядешь неудачно и коротнет. Будешь потом месяц заикаться.

— Откуда знаешь? — распахнула огромные глаза Петра.

— Потому что я тебя чуть покрепче, но две недели на пятую точку толком присесть не

могла. Сунула в карман джинсов и распробовала, каково оно.

* * *

И по-бе-жа-ли… Ой, кто бы сказал сразу, что будет так тяжело? Сентябрь я разменяла будто в кошмарном сне. Мне даже иногда ночью горящие джунгли снились.

Пары, коллоквиумы, тесты и проверка промежуточных итогов. Еще два этих клуба дурацких, в которых старшаки дипломы начали готовить. У них времени свободного куда больше, а мне приходится основы нагонять, заодно попутно помогая примусы починять и роботам колеса крутить, чтобы в правильном направлении катили. Еще математичка успела плешь проесть “с вашим базовым уровнем будет сложно”. Будто я не знаю. Но — зубрю, вспоминаю, некоторые разделы буквально заново по буквам разбираю. Спасибо еще Петре, подсказывает, за что хвататься в первую очередь.

У нее тоже запарка, но хотя бы без штурмовщины. Каждый вечер топологию долбит, объемные схемы на имитаторе крутит. Сидим, как две дурочки — у одной каскады уравнений, у другой деформация многоэтажных конструкций в случае девятибалльного землетрясения. У меня логарифмы и тригонометрия, у нее эвакуация из зоны затопления и обеспечение экстренных мероприятий.

Дурдом, одним словом.

Но в первую неделю октября с трудом перевела дыхание и поняла, что вроде выжила. Со скрипом, получив четыре тройки на тестах, но справилась. Тесты позже пересдать можно. Главное — от переутомления не срубиться.

И когда уже было решила чуть-чуть расслабиться, меня догнали спортивные неприятности. И кто бы именно? Катажина. Она выгрызла все же место старосты курса и отловила меня после пары:

— Блютих, притормози. Я тебе сейчас приглашение отправлю. На спартакиаду. У тебя в личном деле запись о плавании на длинные дистанции, поучаствуешь. Тебя заявили на вольный стиль, четыре сотни.

Что? Плавание? С какого бодунища?.. Хотя, я мрачно смотрела на блимкнувшее в чате сообщение и вспоминала, как нарезала круги в бассейне на базе. Да, было такое, было. Спину восстанавливала и одновременно пережигала лишний адреналин. Очень помогало в рамках себя держать. Похоже, начмед это в личное дело влепил. Зараза… С другой стороны, я тогда хвостиком за ним ходила и бухтела, просила не портить личное дело. Типа — как мне в техникум поступать, если все болячки перечислят. Про Академию или Универ и не мечтала. Вот и получи, подруга. Значит, марафонец ты у нас, на длинные дистанции грести будешь.

— На тренировки ходить надо или сразу выступать можно?

— Это на кафедру зайди, узнай. Вроде нормативы придется какие-то сдать.

— А ты в чем участвуешь?

— Волейбол, капитан команды, — Катажина гордо задрала нос. Само собой — капитан. Про волейбол не уточнила только, что он пляжный. Трое на трое, на песочке играют. В обтягивающих топиках. С ее третьим размером — само то, трибуны заводить. Но я знаю, как поквитаться. Честное слово, знаю.

— Поняла. Все? Тогда побегу, у меня еще четыре часа по расписанию.