Мама на семь лет
Шрифт:
Он мягко подталкивает меня к кровати. Я опускаюсь на чистые простыни, отползаю назад. Дымов снимает пиджак, рубашку и тянется к пряжке ремня. Я уже видела его тело, и оно совершенно. Внизу живота становится невыносимо горячо, когда Андрей накрывает меня собой и вновь целует в губы. Я отвечаю. Смело, страстно, распалённая им до предела.
– Хочу тебя, - шепчет Дымов мне в губы.
– Скажи…
– Что сказать? – спрашивает с легкой иронией, касаясь виска и царапая колючей щетиной.
И продолжая при этом
– Скажи моё имя. Пожалуйста.
– Я хочу тебя, Юля, - усмехается он и вышибает из лёгких весь воздух, заполняя собой до предела.
Глава 17
Я просыпаюсь от того, что пробившиеся меж плотных штор солнечные лучи щекочут нос.
Мне тепло. Спокойно. Я улыбаюсь, а потом вспоминаю, что случилось накануне и замираю. Прислушиваюсь и различаю совсем близко размеренное дыхание. Это Андрей. Мы любили друг друга, а потом уснули в обнимку.
Кожу тут же покалывать начинает, а краска заливает лицо. Вчера всё было так естественно и приятно, а сегодня... Я начинаю сильно смущаться.
Аккуратно выскальзываю из-под одеяла и спешу в душ. Привожу себя в порядок. А потом, в какой-то момент, вытерев лицо белоснежным мягким полотенцем я бросаю взгляд в зеркало. И вновь улыбаюсь!
На меня смотрит красивая, яркая девушка. Щеки пылают огнем, глаза блестят. Я прикасаюсь пальцами к припухшим губам и вспоминаю его поцелуи. Веду по шее, кожа тут же покрывается мурашками. Во всем, что вчера говорил и делал Андрей было столько обожания! Нежности и будто восхищения. Я чувствую себя прекрасной, нужной и даже чуточку, в самой глубине души — любимой.
Я к тому не привыкла. Честно говоря, я даже не думала, что так бывает. Борис... он ведь совсем другой. Нет, не грубый. Но... рядом с ним я не чувствовала и десяти процентов того, что испытала вчера.
Я даже представить не могла, что с мужчиной можно испытать столько наслаждения! Словно в фантастическом романе. Настоящее единение душ.
Я выхожу из ванной и прислушиваюсь. Судя по размеренному дыханию Андрея, он всё еще спит. На цыпочках, чтобы не разбудить случайно, я подхожу к кровати. Стою минуту, мешкаю.
А затем забираюсь под одеяло. Андрей тут же придвигается, обнимает меня и притягивает к себе.
Я улыбаюсь и закрываю глаза.
– Доброе утро, Юля, - говорит он, делая акцент на моем имени.
И всё же он может быть просто замечательным! Когда старается. Когда хочет быть милым.
– Доброе, Андрей, - отвечаю.
– Выспался?
– Неа. А ты?
– Тоже нет. Еще поваляемся?
Андрей приподнимается на локте, смотрит на часы. Потом падает на подушки. Я льну к его груди.
– А и фиг с ним! Давай поваляемся. Все деньги всё равно не заработаешь.
Его рука скользит по моей спине, а я чувствую жар, растекающийся по телу. Кажется,
Через час мы кое-как приходим в себя и заказываем завтрак. А потом ходим в душ по очереди.
– У тебя рука не болит?
– спрашиваю я.
– После вчерашнего.
– Нет, - отвечает Дымов.
– Не беспокойся.
– Если вдруг ты подумал, что я пыталась спровоцировать твоего друга...
– начинаю я.
– Не подумал, Юля, - Андрей садится на кровать со вздохом.
– Я ведь наблюдал за тобой. Весь вечер.
– Правда? Зачем?
– спохватываюсь я.
Андрей поднимает глаза, они у него сияют так, что у меня сердце заходится.
– Я должен был убедиться, что ты на нее не похожа.
– На твою жену?
– спрашиваю я тихо. Сердце начинает колотиться. Каждый раз, когда я упоминаю эту женщину, мы ссоримся! А мне этого совсем не хочется. Только не сейчас!
– Арина, - Андрей усмехается, - была смелой, раскованной. Она часто ставила меня... в сложные ситуации. И кулаками приходилось помахать.
– А как же охрана?
– Заступиться за свою женщину — дело чести. Ты так не считаешь?
– Ох. Я не знаю.
– Она не любила следить за языком.
– Я очень боялась тебя подвести, Андрей. Более того, я переживаю, что ты мог пострадать.
– Вижу. И меня это удивляет. Ведь... между нами только договор.
Я сглатываю. Хочется закричать ему в лицо, что всё так просто!
Я отвожу глаза в сторону. Обида щиплет нос.
Неужели о думал, что ночью между нами был только договор? Что я так себя вела исключительно из-за того, что там написано? Нет! Боже, как он не понимает, как действует на меня?
Неужели он думает, что я могла бы так искусно притворяться?
– То, что было ночью и утром, мне кажется, вышло за рамки договора, - осторожно проговариваю я.
Бровь Андрей летит вверх. А губы трогает равнодушная усмешка.
Вновь холодная маска. Каждый раз, когда мы начинаем говорить искреннее, он зачем-то ее нацепляет! Сложный мужчина! Прекрасный, но невероятно сложный!
– Я думаю, ты шутишь, - говорит Андрей.
Поднимается и идет встречать завтрак. Официант заносит блюда. И начинает сервировать наш стол на террасе.
Мы молчим. А потом завтракаем. Андрей читает новости, не выпускает из рук планшет. Я любуюсь изумительным видом.
И поглядываю на Дымова.
Прошлой ночью всё случилось. Через пару недель я могу узнать, что беременна. Щеки начинают пылать, а губы трогает загадочная улыбка.
Андрей может думать, что угодно. Но я если я забеременела этой ночью, то наш ребенок зачет вне контракта. А потому, что мне самой хотелось быть с этим мужчиной.
Я кусаю губы. И вновь улыбаюсь. Не верится. Неужели я действительно беременна?