Мама для Ромашки

Мишина Анна

— Алиса, — хочет меня обнять крепче, но я удерживаю его, не желая прерывать разговор.

— Я люблю тебя, слышишь? Люблю. И уже не представляю жизни без тебя и Ромашки, — всхлипываю, прижимаясь к его груди.

— Куда же ты рванула, егоза моя, — выдыхает с облегчением куда-то мне в волосы.

— В магазин. Я хочу приготовить что-нибудь вкусное. Но все как-то получилось на эмоциях, и вот, — развожу руками.

— Не пугай меня больше так, хорошо? — и не дождавшись ответа, целует.

Домой едем друг за другом, соблюдая

все скоростные режимы. Паркуемся, и Руслан, выйдя из машины первым, стоит и ждет меня. Когда подхожу, берет за руку, словно боится, что я убегу, ведет за собой в дом.

Мне кажется, я и сейчас все еще дрожу от пережитого страха, а картинка несущегося по встречной полосе джипа до сих пор бросает то в жар, то в холод. А его взгляд, когда он выскочил из машины? Столько страха и боли было в его глазах. Сильный, уверенный в себе мужчина испугался, как маленький мальчишка. Боже, Лиса!

Наверное, только в этот момент я поняла, насколько глубоки у нас чувства. Насколько каждый из нас боится потерять другого. Заходим в дом, а там тишина. Ромашки с няней нет, и вернутся нескоро… поэтому…

— Идем, — тяну Руса за руку, уже беря управление в свои руки. Он растерян и ничего не понимает, но покорно идет за мной в спальню. А когда дверь за нами закрывается, и я проворачиваю щеколду в замке, в его глазах вижу понимание.

— Люблю тебя, — повторяю снова, привстав на носочки и обхватывая его за шею, целую.

Знаю, чувствую, что нам обоим это надо. Чтобы успокоиться, чтобы задвинуть все воспоминания о пережитом в последние два часа, когда наша идиллия и наш маленький мирок чуть не рассыпались.

— Люблю, — шепчу снова и подталкиваю своего мужчину в сторону ванной комнаты. Скидывая попутно всю одежду с себя и стягивая рубашку с Руслана. Не разрывая нашего страстного, жадного поцелуя, мы практически вваливаемся в душевую.

Объятия становятся крепче, а поцелуи нетерпеливей. В голове полный штиль, а в сердце ураган.

— Люблю, Лис, — шепчет Рус, подхватывая меня под попу и прижав к холодному кафелю, одним толчком заполняет до предела, заставляя извиваться и стонать в его руках. — Моя…

Непонятно, для кого больше повторяет мужчина: для себя или для меня. Но, что бы ни происходило, никакая дрянь больше не влезет в наши чувства, в наши сердца и нашу семью. Не позволю.

Он мой!

Глава 57. Руслан

Сна ни в одном глазу.

Ужин, который мы все-таки приготовили, стоит поперек горла. Как бы ни был счастлив от признания Алисы, но страх, что я, мудак, снова все испортил, не дает сидеть спокойно на месте.

Ребенок. Еще один. И опять Нелли.

Не может такого быть! Не мог я с ней…

Но самое мерзкое, что, как я не пытался вспомнить, в голове пустота. Словно с приходом домой в тот день меня просто выключили, а включили только утром,

когда проснулся с этой змеей в одной постели. Но не мог!

Аккуратно, чтобы не разбудить любимую, что сладко спит, отцепляю ее цепкие пальчики от руки и выползаю из кровати. Натягиваю штаны и спускаюсь в гостиную. Наливаю в бокал немного виски и выхожу на террасу. Летняя ночь дышит теплом, ветер шелестит листвой на деревьях, а ночь сегодня невероятно звездная. Когда это я стал таким романтиком? Не знаю, но в этот момент хотел бы сидеть здесь с Лисой.

Откидываю голову на спинку плетеного кресла и прикрываю глаза.

Вспоминай, Берутов! Включи мозг и вспоминай.

Картинки того вечера весьма и весьма расплывчаты, но с горем пополам мне удается ухватиться за единственную деталь, что всплыла в голове. Нина Федоровна.

Помню, что еле стоял на ногах, когда они с Ромашкой зашли домой. Помню голосок дочурки, что и сейчас звенит в ушах: “а папоське плохо”, пока меня шатало и крутило, по крайне мере, в голове.

Все.

Это единственное, что мне удалось вытащить из подсознания. В любом случае, мне нужно поговорить с няней. Была ли в этот вечер Нелли дома. Может, хоть няня прояснит ситуацию.

Делаю глоток горячительного и слышу, как дверь за спиной открывается. Оглядываюсь, встречаясь с сонной улыбкой Лисы. Черт, Рус, да ты счастливчик! Вселенная определенно слышит тебя.

— Ты чего не спишь? — подходит ко мне, и я притягиваю девушку, усаживая к себе на колени. — Два часа, тебе завтра на работу, — отчитывает, как маленького, накидывая на плечи плед и накрывая нас двоих. — Верней, уже сегодня, — вздыхает и утыкается лбом мне в висок.

Мы оба замолкаем и просто наслаждаемся близостью, витая каждый в своих мыслях.

— Лис… — наконец-то решаюсь озвучить свои страхи, — я уверен, что не мог… — запинаюсь, пытаясь собраться с мыслями.

— Я поняла.

— Но если вдруг она и правда… беременна. Что мы будем делать? Я не смогу без тебя, Лис.

— Мы что-нибудь придумаем, — говорит так уверенно, что не допускает и капли сомнения, — в том плане, что… ну… будем помогать, — пожимает плечами. — В любом случае, ребенок не виноват, что у него такая мать.

— Я определенно тебя такую не заслуживаю, — улыбаюсь, потому что после ее слов словно камень с плеч.

— Ну, что теперь делать, Беркутов, — смеется Лиса, — придется включить фантазию и заслужить…

Мы просидели почти полночи на террасе, на сон у меня остается жалких пара часов, и те заканчиваются с появлением Ромашки в нашей кровати, которая, развалившись между нами звездочкой, начинает своим звонким голоском делиться сновидениями.

Делать нечего, приходится подниматься, в душ и на работу.

День в офисе долгий и нудный. Половина штата разъехалась кто куда в отпуска, даже Левашов и тот упорхнул на пару дней за город.