Малышка
Шрифт:
Закрыв дверь, прислоняюсь к ней затылком.
Почему рядом с ней я теряю остатки своих мозгов и превращаюсь в придурка?
Прислушиваюсь к шуму за дверью. Непонятный и неоправданный страх, что с ней еще что-нибудь случится, не дает мне расслабиться.
Как только наконец стих шум воды, стучу в дверь и, не дождавшись разрешения, сразу же вхожу.
— Что ты делаешь? — не могу сдержать возмущения, когда вижу, как она пытается намочить голову, нагнувшись над чаном. — Сдурела совсем?
—
Не даю ей договорить, вытаскиваю ее оттуда. Вода стекает по ее шее за ворот рубашки.
— Мне нужно помыться, я грязная, — выдает она, шокируя меня.
— Я столько времени не спал, выхаживал, чтобы ты, только открыв глаза, ринулась себя гробить? — ору на нее. — Завтра помоешься.
— Но я уже мокрая, — возражает Кира слабо.
Возможно, если бы она в тот момент не заартачилась и не сверкнула на меня своими глазками, я бы и не сделал того, что сделал.
— Давай быстрее, — бросаю я, помогая ей снова нагнуться над чаном и начиная намыливать ее волосы.
Никогда такого не делал. Оказалось, что женские волосы намного отличаются от мужских. У меня, сколько себя помню, только ежик на голове, один раз промыл, сполоснул и пошел, а тут целый обряд пришлось совершить. Зачем ей какой-то бальзам? С ума сойти.
Наконец она, изрядно устав и меня измотав, последний раз сполоснув свои волосы, замотала их в самый большой кошмар любого мужика — тюрбан из полотенца.
Не успел я ужаснуться, как Кира, едва выпрямившись, стала падать. Еле успел ее подхватить.
— Вот же упрямая дура, — ругая ее на чем свет стоит, утащил снова вниз, к теплу. Со вчерашнего вечера на улице лило как из ведра, так что дом никак не прогревался. Заметив мокрые пятна на ее рубашке, привычно потянулся, чтобы ее переодеть. Ее ладошка неожиданно смачно шлепнула меня по руке. Подняв голову, встретился с ее разгневанным взглядом. Черт.
— Было проще, когда ты спала, — выдал я, доставая для нее свою футболку.
— Ты… меня… — ее глаза округлились, а рот открылся в изумлении, но она тут же взяла себя в руки. — Я не хочу это знать, — отрезала Малышка, отворачивая от меня свою голову.
— И переодевал, и купал, — решил я не быть сейчас добрым. — Ничего нового для себя не открыл.
Она как-то странно после моих слов вздрогнула и зажмурила глаза.
— Ты в порядке? — всполошился я. Все-таки ей еще было рано принимать банные процедуры. Она еще слишком слаба. Несмотря на кивок Киры, я был уверен, что она измоталась, и то, как быстро Кира провалилась в сон, тому только подтверждение.
К моему великому облегчению, температура не поднялась, и я наконец-то выспался. Лечение дальше пошло легче. Чего я не мог сказать о наших отношениях.
Кира стала другой. Она больше не огрызалась, не спорила и даже своим яростным взглядом
Я пытался ее расшевелить, шутил над ней, дразнил. А когда не выходило, даже издевался, пытаясь задеть, но Кира продолжала молчать, чем выводила меня из себя.
— Я уйду, как только встану на ноги, — услышал я в ответ на свою очередную шутку.
Сжал зубы, попытался взять себя в руки. Чего-то подобного я и ожидал, все указывало на то, что она станет упрямиться, как только придет в себя.
— Только в этот раз попрошу меня проводить до машины. — Это что было? Попытка пошутить? — Как оказалось, я плохо ориентируюсь на местности без улиц.
Попытка Киры улыбнуться только подлила масла в огонь моего гнева.
— Мы останемся здесь еще на одну неделю, — выдавил я из себя под ее пристальным взглядом. — Потом ты останешься здесь и будешь меня ждать.
Она открыла рот, но я не дал ей договорить.
— Я проверю обстановку и вернусь. Игорь за тобой присмотрит, пока меня нет. Дальше по обстановке.
— Это плохая идея, — шепчет Кира. — Я сама о себе позабочусь. Уеду подальше, пока дед не решит свои проблемы.
Она действительно не догоняет или просто притворяется?
— Ты уже позаботилась, — отрезаю я. — И пары часов не продержалась. Посмотри, что из этого вышло.
— Я сделала выводы и больше такой ошибки не совершу, — она отворачивается.
— Расскажи мне, что происходит, — требую я, у меня не осталось больше терпения. — Что такого раскопал твой дед и при чем тут ты?
— Я не знаю, — качает она головой.
Хватаю ее за подбородок и поворачиваю ее лицо к себе. Взгляд загнанного кролика. Ей совершенно не идет.
— Что ты от меня скрываешь? Я искал на тебя информацию, и знаешь что?
Она продолжает поджимать свои губки.
— Ничего. Тебя нет. У генерала Лебедева никогда не было внучки. Только сын, который умер слишком молодым, — замечаю, как расширяются ее зрачки, прежде чем она отводит взгляд. — Так и кто ты? И почему за тобой охотятся?
При этих словах она резко поднимает взгляд. Малышка явно удивлена.
— Не за мной, — шепчет.
— За тобой, Кира, — качаю я головой. — Они пришли именно за тобой.
Она не верит.
— Кто бы это ни был, они явно хотят не поговорить, ведь стреляли они на поражение.
— Но я ничего не знаю, — ее глаза распахиваются еще больше. — Ничего.
— Это уже без разницы. Тебе убьют, и знаешь, что самое отвратительное?
Она пытается отрицательно покачать головой, но ей это не удается, так как я продолжаю ее удерживать. Не могу отказаться от прикосновения к ней.