Малышка
Шрифт:
— Она, — показываю пальцем на дверь, тонко намекая на девушку брата, — мне абсолютно чужой человек.
— Она моя девушка, — хмурится Тёма, глядя на меня расфокусированным взглядом. В любой другой день я бы посмеялась, но не сегодня.
— Ну не моя же, — пожимаю плечами. — Это нечестно, Тём, это, блин, моя комната, и я хотела отдохнуть, — скрещиваю руки на груди и таю под умоляющим взглядом брата. Кажется, он слишком часто пользуется моей добротой.
— Арин, обещаю, через час верну тебе комнату с перестеленным постельным бельем, идёт?
Закатываю глаза и разворачиваюсь к лестнице,
Улыбнувшись мыслям, так и решаю поступить, пока не натыкаюсь взглядом на слишком довольную парочку, сидящую на диване. Клянусь, либо на Максе магнит, и её прибивает к нему волной, либо у неё просто нет никаких принципов… Она сидит у него на коленях, выцеловывая шею, пока сам Макс что-то ищет в телефоне, явно незаинтересованный девушкой.
Ну, или это моим тараканам кажется, что ему пофиг. В конце концов, он её не отталкивает.
Волшебный праздник становится для меня каким-то верхом разочарования, и я, просто понимая, что не смогу сидеть рядом с Максом и этой дамочкой, снова выбегаю на улицу, естественно забыв про шапку. Хорошо хоть в угги запрыгнуть успела, мои тапочки с единорогами не были бы готовы к такому количеству снега.
Глотаю ртом морозный воздух и кашляю от переизбытка кислорода. На глазах выступают слезы, и я уже начинаю паниковать, что так и умру, задохнувшись, прямо на пороге собственного дома, как вдруг меня кто-то хлопает по спине, и мне удается прийти в себя.
— Хэй, малая, осторожнее, — улыбается какой-то парень о-о-о-очень пьяной улыбкой. Закатываю глаза, даже совершенно незнакомый мне человек называет это прозвище, но я уже настолько привыкла, что скоро начну так представляться в обществе. Малая Арина Сергеевна, почему нет.
— Все в порядке, спасибо, — чуть улыбаюсь ему и отворачиваюсь, хватаясь за перила. Нет, ну любой бы адекватный человек понял, что разговор окончен, и оставил бы меня в покое, правда? Хотя о какой адекватности может идти речь, когда они всей толпой за ночь выпили больше, чем моя мама за всю жизнь, кажется.
Парень становится рядом, поворачивает голову к моему лицу. Становится не по себе. Хочется уйти, но вернуться в дом я все ещё не готова, а гулять по ночному городу, где куча пьяных людей, как минимум, небезопасно. Не очень уверена, что здесь намного безопаснее, но всё-таки.
В сорок восьмой раз ругаю себя, что послушала родителей и осталась с друзьями своих непутёвых брата и сестры. То же мне родственники, называется… Развлекаются там себе, даже не зная, что происходит с их сестрой. Может, меня вообще Дед Мороз украл?
— Как дела? — спрашивает парень, и я вздрагиваю. Честное слово, даже забыла о том, что стою тут не одна. Почти человек-невидимка, серьезно, Дракс из Марвел отдыхает.
— Хорошо, — отлично все, только свали и дай мне повыть в пустоту, пожалуйста.
— Скучаешь?
Мне показалось, или он меня склеить пытается? Если да, то выглядит это очень смешно. Скучаешь? Мы,
Все ещё незнакомый парень тянется рукой к моему лицу, поправляя пряди волос, а я понимаю, что начинаю дрожать. Мне дико холодно, и если совсем уж честно, то немного страшно. На крыльце мы стоим одни, но я даже шелохнуться боюсь, сама не понимая почему. Казалось бы, до входной двери всего пара шагов, сделать их и скрыться хотя бы даже на диване среди знакомых мне людей было бы безопасно, но ноги словно прирастают к дощатому полу, а всё тело парализует, не давая двинуться с места.
Не так я себе представляла волшебный праздник, совершенно не так…
Хочу оттолкнуть его, послать на все четыре стороны, дать пощечину, да что угодно, только бы он от меня отстал, но я всегда по-идиотски реагирую в особо стрессовые моменты жизни. Когда на меня бежала соседская собака, я просто стала как вкопанная, даже не постаравшись скрыться за забором или бросить в неё камнем. Как итог, у меня немаленький шрам на ноге и плюс одна фобия в жизни. Искренне надеюсь, что эта ситуация закончится не так грустно, как ситуация с собакой…
— Прогуляемся? — говорит он пьяно и так противно улыбается, что желудок завязывается в узел. Ладно, отставить панику. В конце концов, я всё ещё дома, здесь он ничего мне сделать не может. Да и вряд ли хочет, правда же? Он просто пьяный идиот, который не соображает, что и кому говорит. Главное выйти из ситуации правильно. Дрожу от холода и страха, но пытаюсь взять себя в руки, чтобы выкрутиться.
— Давай, — улыбаюсь, кивая, словно я правда готова идти с ним гулять. — Только захвачу шапку, — ну а что, идеальный же план? Зайду в дом, там и останусь. Возможно, позову Тему или кого-нибудь менее занятого, чтобы не было так страшно.
— Я тебе свою дам, — он ухмыляется, натягивая мне на голову вязаную шапку, и паника мигом охватывает меня ещё сильнее. Он сжимает моё запястье и стаскивает по лестнице вниз, пока я пытаюсь осознать, что происходит. Я сплю? Такие приключения мне вообще неинтересны. Верните меня домой, я готова смотреть на Макса с этой сисястой курицей, только бы не идти никуда с этим придурком.
Он тащит меня, больно схватив за руку, и я понимаю, что завтра точно останутся синяки. Это уже переходит вообще какие-либо границы, и мой атрофированный мозг наконец понимает, что пора сопротивляться. Я бью придурка по руке, спине, и он оборачивается, зло гладя в мои испуганные глаза.
— Что такое? — спрашивает придурок, словно реально не понимает, почему это я вдруг сопротивляюсь. Действительно, бродить (опустим страшные последствия) по ночному городу с пьяным незнакомцем — это же верх мечтаний любой пятнадцатилетней девчонки. Если у меня волосы с розовым отливом, это не значит, что я совсем отбитая.
— Отпусти, а? — улыбаюсь, надеясь на остатки благоразумия в его пропитом мозгу. — Если сейчас Тёма выйдет, нам уже не будет весело.
Сама понимаю, что пропавшая сестра для Тёмы — это последнее, о чём он может думать, закрывшись в моей комнате со своей девушкой. Но прикрываться братом, который и устроил эту вечеринку, кажется неплохим вариантом, поэтому я лепечу уже хоть что-нибудь, чтобы идиот меня отпустил.