Малышка из трущоб
Шрифт:
— А тебе идёт это платье, — прошептал мужчина, отодвигая для меня стул. — Не зря взяла красное, оно делает тебя не такой невинной. Я начинаю ревновать, посмотри, сколько взглядов, — лукаво усмехнулся он.
Нефтяник просто захотел сделать мне комплемент, поэтому я поблагодарила:
— Спасибо. Вы тоже прекрасно выглядите, как и всегда.
— О, правда? Ты, наконец, заметила? — иронично спросил он, раскрывая меню. — Я уже начал думать, что я невидимка.
— Ладно вам. Я всегда замечала
Вечер прошёл невероятно, как и само шоу. Я была под таким впечатлением от танцоров, что ещё долго слышала стук каблуков и хлопки у себя в голове. Все эти взмахи красных юбок, жгучие испанцы мужчины…
Я почти не ела, хотя Прадов мне периодически напоминал, что надо. Смотрела во все глаза и восторженно шептала слова благодарности. Артём был доволен моей улыбкой и реакцией. Когда шоу закончилось, ведущий объявил, что любая пара может выйти на сцену, станцевать и получить приз.
— Пойдём, — нефтяник решительно поднялся, а я так же решительно вцепилась в стол.
— Не-а, — мотнула головой, ощущая волнение. — Я не танцую, — доверительно прошептала.
— Ерунда. Пошли, — он подхватил мою руку, и глупо было упираться на глазах у стольких посетителей.
Мы поднялись на сцену, как и другие несколько пар. Прадов прижал меня к себе, устроив свою широкую ладонь у меня между лопаток.
— Расслабься и смотри на меня, — произнес он, втянув воздух рядом с моей шеей. — Мне нравится твой аромат. Очень чувственный, почти невесомый, как ты.
Мурашки пробежали по телу и осели в груди лёгким волнением.
Заиграла испанская гитара: мы пришли в движение, как и другие пары. Танцевали, как умеем. Девушка в черно-красном платье с пышной юбкой со своим кавалером пытались станцевать танго.
Прадов вёл меня почти в вальсе, только чуть ритмичней, делая жаркие паузы, чтобы провести ладонью по моей талии, наклонить меня, так что волосы касались пола, или закружит и прижать спиной к себе, чтобы коснуться носом шеи. Так приятно волнительно мне в жизни не было! Дыхание заметно участилось, выдавая меня с головой.
— Ну, вот. А говоришь, не умеешь, — хрипло прошептал мужчина, не отрываясь от моих глаз, когда музыка стихла.
В зале раздались аплодисменты. Ведущий подарил нам бутылку испанского вина и «комплимент» от повара, который мы прихватили с собой.
Выйдя на улицу, оба поняли, что нет желания возвращаться в отель. Манит южная ночь и звездное небо.
— Погуляем? — предложил Прадов.
— С удовольствием.
Мы бродили по городу, много смеялись, рассматривали архитектуру, сравнивали с Москвой, что-то вспоминали из опыта собственных поездок.
В отел вернулись в час ночи, возможно именно и подтолкнуло нас к ошибке, как мне казалось.
Мы
— Я прекрасно провёл время, — прошептал мужчина, отрезая мне путь к выходу своей рукой. Его мутный взгляд пробежал по моей фигуре и остановился на губах.
— Может, не надо? — тихо спросила, сглатывая. Если он сейчас меня поцелует, я не стану сопротивляться, не после сегодняшнего вечера. А что будет, когда мы вернёмся? Он станет ходить на свидания с другими? Я всё понимаю но…
Прадов шумно вздохнул и уткнулся мне в шею.
— Прости, — прошептал, видимо, подумав о том же. — Это не правильно. Ты не должна переживать. Только не ты…
Дыхание обжигало кожу: мне трудно сосредоточиться на словах, внутри всё дрожит.
— Прости, — повторил он и вывел меня из лифта.
В номере пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам. Не знаю, как Прадов, но я долго не могла уснуть. А потом услышала звук льющейся воды: ему тоже не спится.
Утром меня разбудил тихий, низкий голос нефтяника, который я уже привыкла слышать спросонья.
— Ты проспала завтрак, — констатировал он и лёг рядом.
Повернула голову, оценивая мужчину. Выглядит помято. Лохматый, ещё неумытый, такой… домашний.
— Может, вы проспали? — заметила и осторожно положила голову ему на грудь. Прадов не стал возмущаться, а устроил свою руку у меня на талии.
— Может, — согласился он. — Я заказал еду из ресторана. Ты не «против» блинчиков с икрой и твороженного чизкейка?
— Если они не из бумаги, то не «против», — подавила зевок, ощущая умиротворение. После вчерашнего случая в лифте не было никакого дискомфорта, словно и не было ничего.
— Давай, умывайся, собирайся, позавтракаем и выходим: нас ждёт ещё одно место, — мужчина поднялся, не глядя на меня, оставляя после себя нагретое место и запах парфюма.
Особенным местом оказался музей Прадо, в который я так мечтала попасть.
— Просто не верю! — восхитилась я, глядя на это величественное здание с колонами. — Он же превосходит Лувр, вы знали?
— Знал, — усмехнулся мужчина и, осторожно приобняв меня, повел на вход.
Блуждая по галереям, рассматривая картины великих художников, незаметно пролетело три часа. Нам не было скучно, напротив: мы обсуждали произведения и даже спорили. Шёпотом.
После музея, пары десятков снимков и небольшого наброска нового платья, мы отправились на рынок. Я купила для мамы мыло, немного масла, вина и пару магнитиков. Вернулись в отель, забрали вещи и поехали в аэропорт, испытывая глухую тоску и сожаление. Я, по крайней мере. Может, стоило его поцеловать?