Малышка для диктатора
Шрифт:
Несколько минут Плакса не произносит ни слова, но потом всё-таки одаривает меня взглядом, прикусывает пухлые губы и вызывающие задает вопрос:
– Что, если вы похищаете людей и продаете их на органы? Спасибо, конечно, за приглашение, но я собираюсь прожить долгую жизнь. Так что езжайте, куда там собирались.
– Я что, похож на того, кто крадет глупых девочек, а потом вырезает их почки и сердца? – Я подаюсь немного к окну, чтобы получше разглядеть ее.
– К сожалению, ни разу не видела торговцев органами, поэтому не могу сказать, подходите вы под их описание
– В таком случае можешь поверить мне на слово, я далёк от черного рынка и расчленения непослушных блондинок. – Не отрывая взгляда от девчонки, нащупываю в подстаканнике все еще горячий кофе и делаю глоток, обжигая горло. – Кофе хочешь? – протягиваю картонный стаканчик в ее сторону, но Плакса не спешит принимать его.
– Там снотворное, да? Я выпью, отключусь, а вы подгрузите меня в машину и переправите через границу?
– Я вообще-то только что отпил из него, – этот разговор начинает меня раздражать, но я не спешу уезжать. Хрен знает почему. Я уже мог переступать порог квартиры Лены и сдирать с неё трусики. Щупать полные сиськи и трахать ее до потери пульса.
– Вы могли просто сделать вид, что пьёте.
– У тебя слишком богатая фантазия.
– Это не фантазия, в наше время непозволительная роскошь быть беспечной.
– Удивительно, мы общаемся всего три минуты, а от тебя уже голова кругом идёт. – Я потираю виски и откидываюсь на спинку сиденья.
– Тогда что вы все ещё делаете здесь, господин Исаев, лидер партии «Будущее»?
А вот это уже интересно.
– О, так, значит, ты в курсе, кто я? Зачем тогда ломала эту комедию?
Цену набивает. Уверен в этом. После Марины я не доверяю ни одной женщине. И этой малышке тоже не удастся обвести меня вокруг пальца.
– Днём видела билборд с рекламой вашей предвыборной кампании и поняла, что мужик посередине мне кого-то смутно напоминает. Простите, но не могу сказать, что в жизни вы выглядите лучше. Фотошоп всё-таки творит чудеса.
– Дай угадаю: даже зная, кто я такой, ты все равно не сядешь в машину. Будешь и дальше сидеть на лавочке и отмораживать задницу и нос.
– То, что вы политик, не значит, что не занимаетесь всякими грязными делишками. Уверена, у вас в доме есть подвал, где вы пытаете ни в чем не повинных людей.
Упертая девчонка.
– О, поверь, у меня есть подвал. Правда, я предпочитаю заниматься в нем совершенно другими вещами. Связываю непослушных красоток и шлепаю их, добиваясь полного подчинения, – язвлю я, не отводя взгляда от ее пронзительных глаз.
– Что и следовало доказать. Тиран и деспот. А теперь простите, но мне хотелось бы насладиться этим прекрасным вечером в одиночестве, – елейным голоском произносит она, поднимается с лавочки и идёт в сторону дома.
– Да пожалуйста, – кричу ей вслед и завожу мотор. Достала.
Лена меня никогда не раздражала и не напрягала. Она художница. Из тех, которые ляпают на холсте какую-то хрень, а потом лучшие критики мира называют это «настоящим произведением искусства». Лена обладает умением не лезть куда не надо, не требует от меня серьезных намерений
Перед тем как поехать к ней, я сворачиваю в ресторанчик и заказываю несколько блюд на вынос. Хороший ужин в отличной компании мне не повредит. Мысленно уже раскладываю ее на столе и врезаюсь в податливое тело, как взглядом цепляюсь за тот самый поворот и прибавляю скорости. Чтоб наверняка. Правда, через сто метров уже торможу, собираясь нарушить несколько правил дорожного движения.
Не знаю как, но я снова в этом же дворе. Если бы верил во всякую ересь, сказал бы, что меня приворожили. Девчонка все ещё в том же самом месте, где и час назад. И какого хрена ей не сидится дома? Хотя нет, правильный вопрос был бы: какого лешего я преследую эту долбаную малолетку?
Я не успеваю произнести ни слова, только опускаю тонированные стёкла, как в меня летит подозрительный взгляд и едкое:
– Если хотите предложить сесть и погреться в вашей машине, даже не утруждайте себя уговорами. – Определенно, все из-за ее дерзкого язычка, для которого я нашёл бы гораздо лучшее применение, чем бессмысленный трёп.
– О нет, я просто купил еду, захотелось пожевать чего-то, пока буду наблюдать за тем, как медленно ты приближаешь себя к пневмонии.
– А вы милый, – усмехается она, и в этот раз в ее интонациях нет никакой враждебности.
– О, ты даже не представляешь насколько, – закатываю глаза и достаю из бумажного пакета на соседнем сиденье прозрачный контейнер с эклерами. Жадно откусываю кусок, не отрывая от девушки взгляда.
– Слушай, не дури, садись уже в машину. Если забыла ключи, подождём, пока не вернутся твои родители, и я уеду.
– Я просто вышла подышать свежим воздухом. А вы, между прочим, мешаете.
– То-то я вижу, у тебя глаза снова на мокром месте. Это перенасыщенность кислородом? – Я, конечно, мог бы выйти из машины, схватить ее за шкирку и затащить в салон, но зачем? Она забавляет меня своей упертостью, и мне интересно, что из этого выйдет. – У меня есть лазанья, будешь? А ещё семга на гриле, какой-то салат и десерт. – Киваю в сторону пассажирского сиденья, но Плакса не спешит заглатывать наживку.
– О, решили задействовать тяжёлую артиллерию – подкупить меня едой, усыпить бдительность, а потом напасть?
– Не преувеличивай свою значимость. Я купил ужин для любовницы, но у меня поменялись планы. Будешь?
Она тяжело вздыхает и смотрит на меня как на вселенское зло. Потом переводит взгляд на контейнер в моих руках, и даже в темноте могу различить сменяющиеся друг за другом эмоции на ее лице. Она голодна, а ещё не уверена в том, стоит ли доверять такому, как я. Плакса похожа на хорошую девочку. С виду. Потому что все они сразу кажутся такими, а стоит лишь намекнуть на приличную сумму денег, как готовы раздвинуть для меня свои прекрасные ножки. Я буду огорчён, если и она окажется такой. Несколько минут. А потом просто стяну с неё штаны и войду во влажную киску.