Малышка для диктатора
Шрифт:
Внезапно я чувствую на затылке чье-то дыхание и замираю от страха. Мужские руки обвивают мою талию, и я собираюсь закричать, как вдруг слышу знакомый голос:
– Преследуешь меня?
Исаев. Это определенно он. Запах, голос – все принадлежит ему.
Олег проводит губами по мочке моего уха, и это прикосновение кажется настолько интимным, что по всему телу проходит дрожь.
– Я…
Слова застревают в горле и так и остаются непроизнесёнными. Потому что он начинает гладить ладонями мой живот, отчего сбивается дыхание и я не могу пошевелиться.
– Тс-с,
Сердце бьется как сумасшедшее, а руки дрожат. Я чувствую, как Исаев с силой прижимает меня к себе, и становится вдвойне жарко. Удушливо жарко. Между нами творится что-то неладное. Неправильное.
– Что вы делаете? – Я отмираю и пытаюсь отстраниться, но его руки намертво вцепились в мою талию.
– Мне казалось, что в прошлый раз мы перешли на «ты».
– Это не меняет того факта, что ты пристаешь ко мне.
– Но тебе ведь нравится. Признайся же.
– Ни капельки!
– Врунишка. – Исаев ловко разворачивает меня к себе лицом, и стоит нам встретиться взглядами, как я начинаю тонуть в зелени его глаз. Лицо Олега медленно приближается к моему лицу, и мне кажется, что вот сейчас он точно поцелует меня. Но мужчина лишь легко касается губами моего лба.
– Почему ты не осталась дома? Бледная совсем, еще и температура, – хрипло говорит он, пока я учусь заново дышать.
– Не могла, – мой голос звучит так тихо, что я не уверена, расслышал ли он меня.
– Тебя бы выпороть хорошенько, – он не смеется, говорит это на полном серьезе, и в голову лезут странные мысли, где Исаев расстегивает свой ремень и шлепает меня несколько раз. Щеки заливает краска смущения, и я отвожу взгляд в сторону. – Хочешь прокатиться?
– Нет, – отвечаю слишком поспешно и нервно, отчего на его лице расцветает усмешка.
– Ты даже не спросила на чем.
– И на чем же? – спрашиваю едко.
– На мне.
– У тебя отвратительное чувство юмора.
– Я серьезно. – Мужчина трется об меня своим пахом, и я чувствую его твёрдость под тканью брюк. Наши тела слишком близко, мы оба тяжело дышим, словно пробежали марафон, а оттого, что я чувствую его эрекцию, путаются мысли, то давая сигнал тревоги, то призывая меня прикоснуться к нему. – Рядом есть гостиница, я могу улучшить твое самочувствие. Ты же знаешь, что для того, чтобы сбить температуру, нужно хорошенько попотеть. – Его руки ползут вниз по моим бедрам, резко задирают подол короткой униформы и через тонкий капрон сжимают ягодицы.
– Отпусти, – отмираю я и упираюсь ладонями в его крепкую грудь, пытаясь оттолкнуть от себя, но я слишком слаба против такого здоровяка, как он.
От мысли о том, что где-то там, за стеной, вместе с гостями находится его жена, пока он пытается зажать в углу официантку, начинает мутить. А еще оттого, что всего минуту назад я чувствовала возбуждение от его прикосновений.
Пока я рьяно борюсь с мужчиной, пытаясь высвободиться из цепких объятий, он проводит носом по моей шее и прикусывает тонкую кожу зубами, оставляя на ней свой след. Мне страшно. Олег может затащить меня в какой-то темный уголок и сделать все, что захочет. Внезапно я поняла, какой дурой была, садясь
Не знаю, чем бы все закончилось, да даже не хочу представлять себе это, но внезапно со стороны двери послышались шаги, и Исаев резко отскочил от меня на несколько шагов назад.
Валентина Петровна появилась из-за угла и замерла, с подозрением посматривая на нас с Олегом.
– Добрый вечер, – приветливо улыбается Олег, словно это не он домогался меня несколько секунд назад.
– Добрый, – я вижу, что женщина уже успела сложить два и два, оценить ситуацию и поняла, что мы здесь не о погоде говорили. Мои пылающие щеки и слегка задранный подол платья, который я поспешно начала поправлять, не оставляют никаких сомнений в ее догадках.
Глаза Исаева скользят по администратору, задерживаясь несколько секунд на бейджике с именем.
– Одной из официанток стало плохо, и я проводил ее на кухню. Я вызвал ей такси, но она отказывается ехать домой. Говорит, вы не заплатите. – Мои глаза расширяются от ужаса. Какого черта он лезет куда его не просят?
– Нет, я просто должна доработать смену, – встреваю я, но звучит неубедительно, и я вижу пылающие искры в глазах Валентины Петровны.
– Полина, если ты плохо себя чувствуешь, то стоило сказать мне, а не беспокоить Олега Эдуардовича.
Я распознаю в ее сладких речах фальшь. Между нами троими в воздухе висит напряжение, и я всеми фибрами души ненавижу сейчас Исаева за то, что из-за него могу остаться без подработки.
– Да, конечно, просто…
– Дадите ей расчёт, а то девушка переживает, что останется без денег? – Олег насмехается над ней, и мне хочется убить его. Он ведь специально это делает.
– Ей не о чем переживать. Езжай домой, Полина. За деньгами приедешь потом.
Я хочу возразить, но направленные на меня взгляды не дают этого сделать. Наверняка Валентина Петровна решила, что я наговорила о ней всякие гадости Исаеву.
– Что ж, раз этот вопрос решён, позвольте, Полина, проводить вас и посадить в такси.
– Не стоит, – говорю поспешно и иду к двери, ведущей в комнату для персонала.
– Нет-нет, я должен удостовериться, что с вами ничего не случится. Всего хорошего, Валентина, – бросает он женщине и ни на шаг не отстает от меня.
Стоит мне зайти в комнату, как Олег закрывает дверь, скрывая нас от любопытных глаз.
– Какого черта ты творишь? – набрасываюсь на него, забывая про страх. – Теперь я точно лишусь работы, она подумает, что я настучала тебе.
Олег, кажется, совершенно спокоен. Словно это не он грязно лапал меня ранее. Достаёт помятую пачку сигарет, выуживает последнюю и закуривает, не отрывая от меня своего взгляда.
– Здесь нельзя курить, – рычу, указывая на табличку.
– Похрен. Одевайся. – Его глаза блестят от предвкушения, которое я совершенно не разделяю.
– Ты мне никто, так что не смей командовать. Черт, она меня уволит! – Я снимаю с вешалки свою куртку и пакет с одеждой. Но переодеваться при мужчине не собираюсь, лишь меняю балетки на теплые ботинки.