Малышка босса
Шрифт:
Он специально, или нет?..
Поворачиваюсь, вижу, что дверь закрыта и так. Секретарши, видимо, сделали это, когда выходили.
Или Илья имел в виду, закрыть на замок?
Сердце делает кульбиты где-то внизу груди. Я уже ощутимо дрожу. Нет, это напряжение уже невыносимо. Выдыхаю, прикусываю губу, на мгновение закрываю глаза. Решаюсь.
А потом разворачиваюсь и смотрю ему в глаза.
— А свет не выключить?
Меня уже начинает пошатывать от нервозности, и это неудивительно. Под таким горящим взглядом, каким пепелит меня босс,
— Четыре года, — шепотом рычит он, и я уже не знаю, он хочет на меня наброситься, чтобы убить или чтобы... — Ты исчезла на долбанных четыре года! — Илья уже рычит во весь голос, и я как-то машинально закрываю глаза и вжимаю голову в плечи.
И страшно, и неловко, и сладко так. Значит, узнал, значит, не забыл. Искал?
Все тело покрывается мурашками, и я вспоминаю, что уволилась как раз в разгар проверок. А потом вообще вышла замуж и сидела дома с ребенком. Илья не смог бы меня найти.
И тут я слышу его шаги, приближающиеся ко мне, рефлекторно отступаю назад. Наверное, потому что до боли хочется обратного.
— Я только хотела поговорить, — так сдавленно шепчу, что даже сама едва слышу свой голос.
Открываю глаза и оказываюсь в крепких объятьях Ильи Каменева.
Ноги подкашиваются, стою и прямо-таки таю в горячих руках босса. Силы стремительно покидают меня, лишь инстинктивно обвиваю его шею руками, чтоб не упасть. И тут же закрываю глаза от блаженства, когда он сильнее прижимает меня к себе, а его дыхание обжигает мою шею. И наплевать, что мы едва знаем друг друга… Все возвращается. Меня накрывает не меньше, чем в ту ночь.
Я часто и глубоко дышу, даже не замечая, как начинаю жадно вдыхать его запах. Не знаю, что это за одеколон, но Илья пахнет чем-то родным, надежным, настоящим. Сердце вырывается из груди, словно хочет к нему, и я прижимаюсь еще ближе, чувствую, как и босс чуть ли не впечатывает меня в себя.
— Четыре долбанных года, — бессвязно бормочет он. — Четыре, чтоб их. Тоже мне Золушка, убежала она.
Илья берет меня за подбородок, обращая мое лицо к себе. А я все никак не могу успокоиться. Словно та корпоративная ночь была лишь вчера, словно мы не расставались. И, кажется, нас двоих просто сносит ураганом эмоций. Босс начинает медленно склоняться ко мне, а я от предвкушения цепляюсь за его плечи.
Как же часто мне снилось что-то подобное ночью…
Но заветный поцелуй так и не наступает. Нас прерывает звонок. Настойчивый, громкий, возвращающий в реальность.
Илья не сразу реагирует на него. Некоторое время просто изучающе гладит мои скулы и губы подушечками пальцев, рвано дышит, смотрит. А потом все-таки подскакивает к телефону.
— Я занят! — сразу выпаливает босс, даже не выслушав, кто и зачем его беспокоит.
Но все-таки не сбрасывает вызов, а замирает. Внимательно слушает, покосившись на настенные часы, и переводит взгляд на меня. От недовольства его скулы сжимаются, а на висках пульсируют вены.
— Пусть начинают без меня, я скоро приду, — отчеканивает Илья и бросает трубку.
Некоторое время после не обращает на меня внимания. Стоит, задумчиво смотрит на телефон и нервно стучит пальцем по столу.
Черт! Кажется, я ему все карты смешала. Он ведь занятой человек — босс. У него полно работы. А тут я пришла, нежданно-негаданно.
— Извини, я, кажется, не вовремя. Поговорим потом.
Не знаю, я это сказала, или сбивчиво пробормотала. И тут же разворачиваюсь, чувствуя, как кружится голова. Это все слишком… Странно, хорошо, неправильно и в то же время удивительно правильно.
Я уже открываю дверь, как вдруг та закрывается сама собой. А вернее, это делает в секунду подлетевший ко мне Илья. Не позволяет открыть, не позволяет уйти.
— Знаю я твои эти «потом», — рычит мне чуть ли не в ухо.
Я издаю глупый смешок. Хотя совсем не тянет смеяться. Четыре года — это целая пропасть.
— Ну правда, я ведь сама пришла, — мягко шепчу.
Это сейчас Илья слишком тянется ко мне, под дурманом той ночи и резкой разлуки. Но мы совсем не знаем друг друга. Не стоит терять голову. Я точно не выдержу второго такого потрясения.
— Дай мне свой номер, — нетерпеливо требует босс.
Я машинально называю. Илья тут же достает телефон и набирает. Убедившись, что ответом у меня играет мелодия звонка, сбрасывает.
Глупый. Боялся, что я опять исчезну? Нужны гарантии?
Сердце в груди как-то болезненно сжимается.
— Так в каком ты филиале? — хрипит Илья. — Я не нашел тебя, хотя устраивал кучу долбанных проверок.
Я столбенею. Вот уж не думала, что все эти проверки были как-то связаны со мной. Коллегам стоит благодарить меня?
Вспоминается, как босс зверствовал, и я с трудом удерживаюсь, чтобы нежно не погладить его по щеке. Такой серьезный, буквально сверлит взглядом.
— Но ведь они пошли на пользу? — только и спрашиваю участливо я, ведь каким бы ни был процесс, результат для банка просто что-то с чем-то. Но Илья никак не реагирует на эти слова, продолжая испытывать меня требовательным взглядом. И я сдаюсь. — В двадцать девятом… Была.
Договариваю чуть ли не шепотом, потому что босс вдруг берет мою руку, поворачивает к себе пальцами, смотрит, почти изучает, поглаживая. Та самая рука, на которой обычно носят кольца замужние и женатые.
И я носила. Сама не знаю, зачем, но носила.
Хорошо хоть вчера сняла, когда решила выбросить Андрея из своей жизни.
— Что-то припоминаю. Не видел там тебя, — хмурит брови Илья, продолжая держать мою руку в своей. Ласково так держит, что я даже не сразу нахожусь с ответом.
— Я уволилась почти сразу после той ночи, — рвано выдыхаю. И только сейчас, ну надо же, вспоминаю об Эрике. Я ведь за этим пришла к Илье. — Возникли всякие дела, — вместо признания о дочери тихо добавляю я.