Мальвина
Шрифт:
Дмитрий вздохнул.
– Ох, сдаётся мне, дело не только в учёбе и карьере.
Договорить им не дали. С соседней палаты раздался слабый женский голос, зовущий медсестру и Вика отправилась туда. Вскоре она вернулась, но Малютин-старший уже спал.
+++
Стас вымотался настолько, что забыл обо всём на свете. И уж тем более, ему в этот раз ничего не снилось. Совсем ничего. Просто он уснул вечером и проснулся утром.
Может быть, это было и к лучшему. Так его мысли были больше настроены на работу. Сегодня Артур Вячеславович обещал ему небольшое дельце, с которым мог бы справиться
Но сначала стоило бы зайти к дедушке и проведать его перед операцией. Сегодня самая сложная часть его лечения, но врачи уверяли, что при проведении подобных операций осложнений обычно не возникает. Пусть попробуют накосячить, особенно если учесть сколько уже было вложено средств только для того, чтобы Дмитрий Малютин чувствовал себя максимально комфортно.
Перед главным входом столпилась небольшая компания молодых людей, судя по всему, медиков. Вики среди них не было, хотя в сторонке стояла та самая девочка, которая в прошлый раз так ловко всеми командовала. Трудно было поверить, что девчонка тоже была студенткой.
Стас поднялся наверх и смело прошагал в оплаченную палату, не забыв перед этим надеть халат и бахилы. Дед был не один.
– Держитесь, – Вика ободряюще улыбалась, но после того, как увидела в дверях его, тут же стала серьёзней. – Я обязательно вечером прозвоню на пост и узнаю, как прошла ваша операция.
– Спасибо тебе, Викуля. Ты самый тёплый лучик в этом царстве смерти.
– Не говорите так, – умоляющим тоном попросила девушка. – Отсюда не всех увозят. Кто-то и домой отправляется на своих ногах. Ну, максимум на кресле. Вы так точно уйдёте на своих двоих. В этом я уверена.
– Дай-то бог, – Дмитрий тоже заметил своего родственника и улыбнулся ещё шире. – А вот и мой Стасик. Проведать пришёл. Я про него тебе говорил.
– Я догадалась, – девушка постаралась улыбнуться. – Я уже говорила, что мы знакомы? Как твоё достоинство?
– В норме, – довольно ответил мужчина. – Пальто смягчило удар. А твоё плечо?
В ответ на его вопрос рука снова заныла.
– Пока шевелится. Ладно, я пойду. Мне пора, – девушка помахала рукой им обоим и покинула палату.
– Стас, – строго спросил дедушка. – Что это значит? При чём здесь её плечо и твоё достоинство?
Даже если обладать самой богатой фантазией очень сложно представить такое сочетание. Вот и Малютин-старший с нетерпением ждал объяснения этого феномена.
– Она вчера вечером упала и ударилась плечом, – Стас только не сказал где именно, но подразумевалось, что на прогулке по городу. – Это Вика так сказала, после того, как заехала мне по яйцам. Чисто случайно. Я сам виноват. Подкрался еле слышно, а на том участке освещение было слабое, вот она и приняла меня за маньяка. Но сам видишь, всё обошлось. Оба живы, здоровы.
Стас перевёл дыхание. Слишком быстро он объясняется. Его дед был очень мудрым человеком и запросто мог догадаться, что внук нервничает.
– Тогда понятно, – кивнул Малютин-старший. – Это многое объясняет.
– Ты это о чём? Ты что, разговаривал с ней… обо мне?
– А почему нет, – развёл руками дед. – Я так тебя вообще никогда не женю.
– Да не собирался я пока жениться. Мне сначала
– Карьера, работа, – забурчал Малютин-старший. Я внуков хочу.
– Вот всегда ты только о себе, – Стас хотел обидеться, но любопытство пересилило. – И что она сказала?
– Сначала сказала, что без вариантов. А потом нас прервали, ну и в итоге я уснул. Так что мы не договорили.
– Ну и здорово, – улыбнулся мужчина. – Вот и не поднимай больше эту тему. Я сам разберусь с Викой.
– Разберётся он, как же. Ладно, иди давай. Скоро обход. А у тебя карьера.
Стас засмеялся и поцеловал любимого дедушку в лоб.
Нужно было быстрее сваливать оттуда, пока Стас навещает родственника. Вика сегодня слишком устала, сил для всяких разговоров уже не оставалось. Через одну ночь, то есть уже послезавтра у неё будет смена на полные сутки, вот тогда она и выяснит, как прошла операция у её подопечного.
По воскресеньям девушка хотела оставаться в больнице. По выходным в больнице всегда тише и просторнее, да и помимо работы всегда есть время перечитать конспекты или обдумать свою никчемную жизнь.
Вика не считала себя неудачницей. Наоборот, она довольно неплохо устроилась в этом городе по сравнению с некоторыми дурехами. Просто обернувшись назад, девушка прекрасно понимала, что она могла бы и лучше начать свою жизнь в большом городе. Уж точно не со стриптиза.
Вике казалось, что она достаточно успешно разделяла эти две вещи: карьеру и хобби, медицину и стриптиз. И всё шло хорошо, пока на горизонте не показался абсолютно случайный персонаж. Кто он вообще такой и откуда взялся на её голову? За всё недолгое время, что она танцует в этом клубе, она видела его всего два раза, и то ненадолго. Значит Малютин-младший не завсегдатай по крайней мере “Сирены”. А судя по тому, как быстро он испарился в первый раз, навряд ли его можно назвать постоянным клиентом вообще какого-либо клуба. Да и второй раз скорее всего он пришёл ради неё, иначе не ушёл бы сразу же после её неудавшегося номера.
Как он вообще мог узнать её, если он видел всего лишь один танец? Для того, чтобы разглядеть в ней обычную простушку, он должен был присутствовать на каждой её смене от начала и до конца, наблюдать за её движениями, мимикой и может быть, что-то из этого запомнить. А Стас видел всего лишь один танец. Что там можно было запомнить?
Маше пришлось два раза окликнуть подругу, чтобы вернуть в реальность.
– Что с тобой происходит? – почему-то подруга, которая дружит с ней с первого курса до сих пор не догадалась, а какой-то первый попавшийся молодой человек запросто раскусил её. – Неужели всё-таки влюбилась?
– В кого? – испуганно ответила девушка.
Она не боялась, что об этом могут узнать в больнице и как-то наказать её за это каким-нибудь штрафом или отстранением. Вику пугало само слово "влюбиться".
Влюбиться для девушки означало отдать часть своей жизни кому-то ещё, посвящать себя не только учебе и работе, но и ему. Своему избраннику. Но больше всего Вика боялась того ужасного момента, когда придется знакомить своего жениха с родными. Она не была уверена, что существуют на свете такие мужчины, которые пройдут испытание её братьями. Это те ещё жёсткие критики.