Мальвина

Жиркова Людмила

Неприятности начались с поступления новенького дедушки. Мужчина оказался буйным и никак не желал ложиться в стационар. В отличие от большинства родственников, на которых Вика уже успела насмотреться, дочь этого пациента хотелось даже пожалеть. Наверное нелегко было пытаться угодить отцу, бывшему военному и при этом воспитывать четверых детей. Девушка просто поставила себя на место бедной девчонки и попробовала представить, каково в такой обстановке расти детям. Так что решение Светланы сплавить отца в хоспис Вика полностью поддерживала.

Хотя это было

не её дело. В обязанности медсестры входило бездушное наблюдение за состоянием пациента и своевременная раздача лекарств, которые пациенты ещё должны были принять, хотя далеко не всегда они делали это добровольно. Но Вика ничего не могла с собой поделать, она всегда примеряла всё на себя.

Дальше с катушек слетели ещё двое с соседней палаты. Не буквально, просто именно ночью одной бабушке приспичило загрохотать и разбудить свою соседку по палате. Не специально, так получилось, но соседке очень не понравилось, что нарушительница спокойствия даже не удосужилась извиниться. В итоге скандал долетел до двух соседних палат, в одной из которых спал совсем древний старичок, которому оставалось совсем ничего. От шума у мужчины проснулась мигрень и ему срочно потребовалось сильное обезболивающее.

Весь это бардак прекратился сам часа через два, успев вымотать весь младший персонал. Ещё две девчонки-практикантки, которые в кои-то веки в полной мере выполнили свои обязанности, ушли в сестринскую, пить чай, а Маша с Викой остались на посту, уговорив дежурных штатных сестер пойти немного поспать.

– Это жуть какая-то, – всегда собранная Маша была как-никогда близка к тому, чтобы на кого-нибудь наорать. – Сегодня кстати, полнолуние. Наверное, поэтому и бесятся все.

Вика хихикнула.

– Да уж, ну и смена сегодня.

– Чего ты смеёшься? – подруга слегка повысила голос, но вовремя осеклась, опасаясь продолжения. – Это было совсем не весело. Вот никак. Ни разу.

От её слов Вике стало ещё веселее. Девушка никак не могла остановиться, она хохотала, пока не почувствовала боль в боку.

– Прости, я знаю, что это не смешно, – Вика продолжала хихикать. – Это наверное нервное.

Маша с упрёком уставилась на подругу, отчего у той едва не начался новый приступ смеха.

– Может, тебе успокоительного накапать?

– Не надо, спасибо, – Вика подняла руки в воздух. – Мне ещё дежурить. Тут до утра осталось-то всего ничего. Я лучше пройдусь по палатам. Кстати, своего я сегодня почти и не видела.

– Ну, смотри сама, – пожала плечами подруга и уселась на стул, достав книгу. – Если что, зови.

– Окей, – махнула Вика и отправилась в палату своего подопечного, проверить, не проснулся ли мужчина и не нужно ли чего.

– Входи, Викуля, – раздался тихий голос сразу же, как только девушка показалась на горизонте. – Я уже думал, ты и не зайдешь.

– Вы могли бы и выйти, – Вика присела на край стула. – Или позвать меня.

– Да у тебя забот и без меня было выше крыши. Не хотел тревожить.

– Вы слышали?

– Конечно, слышал. Наверное, весь первый этаж слышал. Вся хирургия.

–

Ну, я не думаю, что мы настолько уж шумели.

– Да я шучу, – улыбнулся мужчина.

– Вам что-нибудь нужно? – спросила девушка. – Воды или ещё чего-нибудь?

– Голова разболелась? Может, анальгинчика дашь?

– Сейчас принесу.

Вика быстро вернулась и заметила, что Малютин-старший уже не лежит. Мужчина переложил подушку повыше и облокотился на неё. Судя по всему, спать в ближайшее время он не собирался.

– Вот ваше обезболивающее, – Вика протянула стакан с водой и таблетку. – А я пойду, наверное.

– Подожди, – мужчина остановил её. – Посиди немного со мной. Я бы хотел поговорить.

Глава 8

– И о чём же вы хотели поговорить?

Пока в отделении было тихо и спокойно, времени на поговорить у неё оставалось. Тем более, что до конца смены оставалось ещё три часа, а занять себя было нечем. Всё равно завтра отсыпной. Даже несмотря на надвигающуюся сессию, изнурять себя всё же не стоило и преподаватели это прекрасно понимали. Поэтому Вика со спокойной совестью вернулась на стул, устроилась поудобнее и приготовилась слушать.

– Это по поводу моего внука, Стасика.

Вика улыбнулась и покачала головой.

– Нет, это бесполезно, Дмитрий… как вас по отчеству?

– Прошу вас, просто Дмитрий. Хотя моё отчество записано в моей истории болезни.

– Конечно, – Вика почувствовала себя неловко. – Я просто не обратила внимания.

– Вот и дальше не заглядывай, – Малютин-старший сделал небольшую паузу, во время которой буквально пожирал девушку глазами в полутьме больничной палаты. – Ну так… и почему же это бесполезно? И откуда ты знаешь, что именно я имею в виду?

– Знаю, – девушка грустно хмыкнула. – Он уже пытался со мной об этом заговорить.

Виктория вспомнила, чем закончился тот разговор. Она сомневалась, что молодому родственнику сильно досталось, а вот её коленка тогда больно наткнулась на острый край пуговицы и только плотные леггинсы защитили её от пореза. Но разве это было важнее того удовольствия, которое она получила? Вика очень давно хотела опробовать этот приём хоть на ком-нибудь, и он сработал. В другой раз, когда ей действительно будет угрожать опасность, девушка сможет за себя постоять. Вике только сейчас пришло в голову, что этот Стасик мог получить серьёзные повреждения. Хотя чувство вины в ней так и не проснулось. Сам виноват, он первый полез.

– И что же он такого сказал, что ты о нём даже слышать не хочешь?

– Ничего такого. Сказал, что я ему нравлюсь, а дальше мы разбежались.

– То есть, ты внука даже не выслушала, – подытожил Малютин-старший.

Вика виновато кивнула. Хотя с чего это вдруг? Если бы он просто поговорил с ней, а не лез целоваться, возможно она и выслушала бы. А уже потом ласково послала. Словами. Никаких отношений. Ни с ним, ни с кем-либо ещё.

– Времени не было. У меня же не только работа, но и учёба.