Мальтийское эхо

Саврасов Игорь Фёдорович

Андрей Петрович решил вступить в этот бешеный натиск импровизации. Он достал из кармана компас, что подарила Мария Родиславовна, и положил ближе к себе, будто бы диктофон. Приоткрыл крышку футляра и гаркнул, мешая английский с русским.

— Где наши вклады? Когда Европа нам поможет? Берешь мою нефть?

В общем, «кот Базилио и лиса Алиса» слегка продемонстрировали пресловутую русскую «агрессивность».

— Нам пора, а вы подумайте. И помните: у нас длинные руки, — еще поддала пару жесткая Снежная Королева.

— Да уж! — Андрей пристукнул кулаком по столу.

Показалось мало, и он ударил тростью по полу.

Парочка не могла больше удержаться от смеха и быстро вышла на улицу. Завернув

за угол, поддерживая грудь и живот, утирая глаза, они принялись хохотать!

— Спасибо классикам, — успокоившись, сказала Верочка, — а, главное, той случайной встрече у Посольства.

— Я думаю, мы его больше не увидим, — наивно заключил Андрей.

— Вряд ли. Увидим. И скоро, — грустно ответила женщина, — нам помог случай и неожиданность первого удара. Завтра он оправится. Мы вели себя по-мальчишески. А он… профессионал! Хотя…

— Он сейчас чуть не «оправился», — мужчина вспомнил моряка и засмеялся вновь.

Вера Яновна задумалась.

— Может, нужно было воспользоваться таким случаем и кое-что выведать у него, — пауза, — нет, нет, ни слова о своих истинных намерениях он не скажет!

— Да пока он «залижет раны», отстирает штаны… — Андрей продолжал наивно упиваться победой.

— Штанов у него много. И шансов тоже…Хватит о нем, — женщина на ходу припудрила лицо и подкрасила губы.

За разговорами они приблизились к гавани.

— Вот и прекрасно. Здесь недалеко есть причал. Каждый час отправляются прогулочные теплоходы до Слимы. Полтора часа удовольствия! В сравнении с утренним рейсовым маршрутом, теплоход отдалился от побережья на такое расстояние, что открылся великолепный вид на прекраснейший в мире природный порт со всеми фортами и оборонительными сооружениями. Капитан судна так менял курс, что туристы могли рассматривать панораму под разными ракурсами. Свежий ветерок бодрил и дарил отдохновение после трудного рабочего дня.

В Слиме женщина предложила:

— Давайте зайдем немного перекусить.

— Конечно. В «Кардине» мы ни к чему не притронулись. Мой дед говорил: «Я не ем в доме врага», — пошутил Андрей.

Вера пропустила шутку. Ей, видимо, не хотелось даже мысленно возвращаться к образу Ричарда.

Парочка зашла в «Barracuda» — ресторанчик в красивом мальтийском доме с резным балконом. Уселись так, чтобы вид на бухту Спинола захватывал садящееся в море солнце. Дама заказала «Timpana» — запеканку из макаронных изделий с говядиной, ветчиной, яйцом, помидорами, посыпанную тертым сыром и специями. Выпить попросила принести «Tamakari» — фирменный островной ликер на местных травах с прекрасным ароматным букетом осени. Андрей попросил «Qarnita stuffat» — рагу из кальмаров, каракатиц и осьминогов с оливками, луком, орехами, изюмом и горошком, тушеное в соусе из белого вина. И выпить он попросил белого домашнего вина.

— Ты-то как провела день в библиотеке? Надышалась пылью веков?

— Отлично. Я ведь заранее предполагала, что и где искать. И нашла. Но главная удача: конверт с надписью «Секретно. Только для гроссмейстеров». На конверте изображение змеи и перевернутого креста. Сургучная печать нарушена, неумело склеена. Я тоже умею делать этот фокус: темно-коричневая губная помада, лак для ногтей и чуть фантазии… Конверт оказался пустым! Может быть, письмо забрали в Рим, в спецархив, может, «стырил» этот английский «шпион». Может, Гомпеш. Но ведь содержимое мы и так с тобой понимаем. Но вот где искать часть Пергамента и Укладку? Сколько раз их могли перепрятать. Точно все эти подробности никогда не установить. Но у меня есть три основные версии теперешней «захоронки». Послезавтра в Рабате проверим первую!

— А что я бы мог увидеть в этом Посольстве?

— Да ничего нового, думаю. Максимум то,

что и в Соборе — приведение Укладки с выползающей змеей.

— Это же здорово! Я бы более внимательно все рассмотрел!

— Ты мальчишка! Это крайне опасно! Это дух Сатаны!

— А я бы тросточкой туда-сюда разруливал ситуацию, — упрямился Андрей.

Ему нравилось, что эта красивая женщина тревожится о нем.

— Глупости! — оборвала его Вера, — зачем рисковать с мизерными шансами? Интересовал меня в Посольстве тот лабиринт подземных ходов, которым издревле располагали рыцари. Один из них доходил до форта Сент-Эльмо. Знакомые дипломаты, бывавшие там, рассказывали мне, что дух, идущий от холодных стен, будит в посетителе ощущение судьбы, рока. Глубочайшей тайны веков. Они будто воочию видели рыцарей в доспехах, в полном вооружении, на конях, поднимающихся из коридора в галерею, уходящую вверх. Другие рыцари также колонной один вслед другому спускались вниз в лабиринты… И копыта цокали по камням… И было слышно Время!

Заметно было, что женщина устала. Столько новостей, впечатлений.

— Экие чувствительные дипломаты, — улыбнулся Андрей. Он тоже притомился и зевнул невежливо, но очень вдохновенно.

— Да, один из них весьма прочувственно два года назад сказал мне в запале: «Давай поженимся…», — а затем, подумав, — в крайнем случае, созвонимся».

— Очень дипломатично. И как?

— Ни того, ни другого, — она залпом опорожнила полный бокал ликера, смешанного напополам с вином.

Следующий день следопыты провели в библиотеке. Андрей Петрович уважительно отметил как организована работа Веры Яновны. Четко, с продуманным до мелочей планом и на полном автоматизме действий. Правда, скрытая система этого плана была понятна лишь этой удивительной женщине. В фонд библиотеки она отдала свою книгу. В ответ ей любезно разрешили фотографировать те архивные материалы, что она попросила. Эти несколько томов касались периода 1797–1805 годов.

Сначала Вера сама просматривала документы, некоторые из них молча передавала Андрею и тот делал с них снимки. Иногда ногтем указательного пальца она аккуратно подчеркивала особо важную строчку или абзац. Кое-что мужчина успевал прочесть. Его не смущал полууставный или уставный язык дипломатической, официальной переписки стиля 18 века. Но он с сожалением отметил для себя, что он-то привык к русским и немного английским текстам, а здесь большинство материалов было на других языках.

На протяжении всех семи часов Вера и Андрей не обменялись и пятью десятками слов. Даже во время краткого двадцатиминутного перерыва на скромный обед в библиотечной столовой женщина была молчалива и задумчива, а мужчина не решался мешать ее раздумьям каким-либо разговором. Лишь в те минуты, когда Вера Яновна делала во время просмотров архивов паузы, чтобы записать что-то в свой блокнот, Андрей Петрович бросал любопытные взгляды на ее профиль, чувствуя, как эта молодая женщина становится ближе, как приятно ему смотреть на характерные подрагивания крыльев её носика и губ, как на секунду вспыхивали глаза Снежной Королевы. А может, без «с» — Нежной Королевы?

В 17:00 парочка вышла из библиотеки и, выпив по чашечке кофе на улице Св. Марка, направилась в сторону Бастиона Св. Андрея. По пути они рассчитывали хотя бы на час попасть в музей изящных искусств. У неё раздался звонок на сотовом. Тревожный взгляд, что она бросила на Андрея, выдал ее мысли: хоть бы не Ричард. Но мигом просветлевшее лицо и восклицание «Привет, бабуля» успокоили мужчину, и он вежливо отошел в сторонку, не мешая разговору. Пару раз, лукаво улыбаясь, она взглянула на Андрея и нарочито громко произнесла: «Вот он здесь рядом, мы гуляем. С ним все в порядке. И Иришка звонила. Всё хорошо. Отдыхает в Италии».