Малой. Книга первая
Шрифт:
— Ну, что ж, здравствуй племянничек, — ответил Умо. Я наконец-то решил, что он все-таки человек. Чудовищно огромный, но человек.
— Ну вот, дождался я наконец-то племяшка. А то мои сестры никак не хотят рожать. Да и не думают даже о детях, а тут, раз и племянник образовался. Это хорошо, всегда буду рад тебя тут встретить Малой! Не забывай заходить в гости ко мне.
— Да, конечно, — тут же спешно ответил я, жутко боясь прогневать его неправильным ответом, — но сейчас меня привели к вам дедушки.
—
— Нет, что вы! Зачем мне это знать, — ответил я и понял, что мой голос уже не вибрирует от страха.
Старики стояли в сторонке и явно наслаждались ходом нашей беседы. Затем Куим встрепенулся, словно что-то вспомнив, и сказал мне: — Малой! Этот твой дядя Умо — лучший человек в поселке, — немного помолчал и добавил, — только иногда очень жадный.
— Это я жадный? — вновь пророкотало в баре, — Ах ты мерзкий старикашка! Да я ему как самому близкому лучшие цены даю! А он! Эх… — притворно горько вздохнул он.
— Умо! Как ты сам прекрасно понимаешь, с сегодняшнего дня ты просто обязан покупать у нас товар по более высоким ценам, — заявил хитрым голоском Агал. — Ведь мы теперь родственники!
— Какие родственники? — уже нормальным голосом, начиная злится спросил владелец бара.
— Как какие? притворно вздохнул Агал, — Смотри сам. Мы дедушки Малого, а ты ему дядя, вот и получается, что мы родственники.
Умо оторопело взглянул на стариков, потом медленно перевел взгляд на меня, поморщил лоб и оглушительно загоготал. Бедные бутылки в баре тряслись и подскакивали, словно во всем поддерживали своего хозяина.
Умо наконец успокоился и вытер выступившие на глазах слезы. Видимо это были слезы счастья от радости встречи с вновь приобретенными родственниками. Теперь он заговорил, притворившись грозным: — Так, родственнички, вы совсем хотите разорить меня? — и оглядел счастливых «родственников».
— Вот что, — продолжил он, — давайте двигайте в цирюльню и приведите себя в человеческий вид. А Малого оставьте мне, я хоть покормлю его нормальной пищей. И не дрожите «родственнички», кредитов я за своего племянника не возьму. Все идите уж, а то вы всех тут своим видом распугаете.
Кого тут можно распугать? Ведь никого в баре, кроме нас не было, подумал я и посмотрел на дедов.
— Хорошо, — согласился с ним Агал. — Мы быстренько приведем себя в надлежащий вид и обратно, а ты Малой, побудь с Умо. Все, мы пошли.
Оба старых друга поспешили выйти, оставив баулы мне, Умо спросил меня: — Малой, а какое самое любимое блюдо у тебя? только про свое «специальное» мясо мне не говори.
— Дядя Умо, я пробовал всего лишь три вида пищи, это специальное
— Бедный ребенок! Эти старые грыжи хорша хотят тебя уморить? Ничего, дядя Умо сейчас тебя накормит хорошей едой. Давай начнём с кашки? Есть каша из локотной муки, но лучше тебе подойдем злаковая. Я сам в детстве ее очень любил и видишь, как я хорошо вырос? Сейчас принесут кашу и кисель из местных ягод. Поверь это очень вкусно.
И тут же, словно по мановению псиона мне начали приносить в небольших тарелочках самые разнообразные блюда. Как и в какой очередности все это нужно было кушать я не знал. Умо высказал простую мысль: — А ты ешь все подряд, желудок сам разберется с очередностью.
Не знаю, как там разобрался мой желудок, но вот рассудок у меня видимо просто отключился напрочь. Очнулся я только после вопроса этого великана: — Теперь скажи мне Малой, что из этого тебе больше понравилось?
Что больше понравилось? Да он просто смеется надо мной! Я не то, что смог запомнить, что именно мне понравилось. Я просто не видел того, что я ел.
— Спасибо, дядя Умо! Вы не сердитесь, но все было очень вкусно. Я, наверное, на много кредитов съел?
— Не смеши меня, малыш. Мне доставило искреннее удовольствие кормить тебя, я рад, что моя кухня пришлась тебе по нраву. Запомни сам и передай своим ворчунам, что ты всегда будешь вкусно накормлен без единого кредита, а деды пусть платят только за себя. Поверь, едят они раз в пять больше, чем ты. А теперь попробуй сладкий пирог с ягодным киселем.
Мое сознание стало пасовать, но я услышал от самого себя: — Попробую… — и кулинарный загул вошел в раж.
Видимо, нечто волшебное было в этой еде. Я забыл о времени и перестал думать о стариках. Ощущение было такое, словно меня с головой укутали в теплое одеяло и взяли на руки. Я даже забыл, где я. Рядом со мной были сказочные блюда и добрейший дядюшка Ум о. В какой-то момент в бар вернулись мои деды, но я и этого не увидел. Я сидел, закрыв глаза, и пил очередной компот.
— Так. Что это Умо сделал с Малым? — прозвучало рядом со мной, — Он же совсем расклеился.
И только сейчас, открыв глаза, я увидел вернувшихся профессоров. Ох, как же стыдно!
Умо ответил, совершенно не сдерживаясь: — Да вы, древние развалины, совсем решили заморить малыша? Все, хватит его кормить одной крысятиной! Сами ее жрите, а ему я соберу с собой нормальной еды. Да, и картриджи к пищевому синтезатору не забудьте прихватить.
После этих слов он молниеносно развернулся и скрылся в недрах своего бара. Старики стояли рядом со мной с виноватым видом. Через несколько минут все тот же Умо быстрым шагом вернулся в зал бара.