Малк. И когда ты её нашёл
Шрифт:
«Сказ о Ларке-охотнике, жрице Дораны и проклятом даре», «Два волка», «Низ и верх», «Как мужик душу выкупал», «Солдат и стиксонская гадалка» – простые и непритязательные истории без цензуры и редактуры выглядели совершенно иначе. Ларк-охотник больше не казался жертвой злой и бессердечной жрицы, а воспринимался как решивший отказаться от своего слова клятвопреступник. В легенде о волках вдруг появился нарушивший запреты маг, а сами лесные звери оказались порождениями Пекла. «Низ и верх» из юмористической сказочки про перевернувшуюся вверх дном деревенскую утварь стал мрачной новеллой, где фигурируют малефики,
Но самой интересной оказалась сказка про солдата и гадалку. Там было всё – демонические метки, странный интерес жрецов Святых к плоти подданных Йорроха, опасность игр с пророчествами и бытовые способы защиты от потустороннего. То есть именно то, что больше всего сейчас интересовало Малка. Ну и как от такого было отказаться?! А ведь после прочтения возникло подозрение, что если поискать более старые, если не сказать древние, издания или списки, то Малка ждёт ещё больше открытий!
Нет, не обманул старый оружейник, совсем не обманул.
Кстати, в том же сборнике он узнал о том, как называются сорвавшие охоту на Бонифация мертвяки. В одной из сказок герой боролся в точности с такими же тварями и называл их гулями. Причём сама история оказалась для Малка абсолютно новой – в последующих изданиях сказку не редактировали, а просто выкинули. И Малк даже понимал почему. Народная мудрость словами героя истории учила, что гули появляются только там, где люди перестают чтить Святых и продаются Йорроху. Учитывая же симпатии Триумвирата к взглядам лоялистов, борьбу с консерватизмом и стремление к ограничению влияния храмов, подобные объяснения очевидно шли в разрез с государственной политикой и требовали искоренения.
Единственное, что удивляло в прочитанной сказке, так это проклинаемая героем крепость кожи и костей гулей. Чтобы справиться с инфернальными врагами персонажу пришлось пойти на немалые хитрости, в то время как сам Малк разделался с мертвяками без особых проблем. И тут то ли колхаунская народная мудрость где-то лукавила, то ли… что-то не так. Причём не с гулями, а с самим Малком… Хотя почему что-то? Для ответа на этот вопрос достаточно было подойти к зеркалу и оценить заметно прибавивший за год рост да выпирающие из-под одежды мышцы.
– Варвар, честное слово! – Вынес вердикт Малк, в очередной раз оценив то, насколько жмёт в плечах недавно купленная сорочка.
И кажется начиная привыкать к изменившемуся телосложению…
Вообще прошедший после нападения гулей месяц, за исключением подлой атаки «этого деда», прошёл на удивление спокойно. Малка никто не трогал, не искал, не устраивал неприятностей и не присылал убийц. Мстительные лоялисты и поддерживающие их дворяне, йоррохов Гверд, жандармы – все о нём словно забыли. Даже упомянутая стычка с карликом не достигла былого накала, став, несмотря на травму, чем-то вроде лёгкой разминки.
Непривычно! И пусть сейчас Малк не мог не приветствовать подобное затишье, всё равно ощущал беспокойство.
Хотя с другой стороны… А может он просто разучился жить обычной жизнью, смотреть на мир глазами филистера? Йоррох его знает…
Впрочем, кое-что всё же произошло. Кто-то скажет, что недостойная внимания мелочь и безделица, однако Малк отнёсся к случившемуся со всей серьёзностью. Просто потому, что оно напрямую касалось его подозрений о связи Сержа с Канцелярией и лично с госпожой Леарой. Того самого, чего он с некоторых пор остро желал сам, и в чём ему самым бесстыдным образом отказывали.
Был конец седмицы, преподаватели на курсах словно с цепи сорвались и выжимали на семинарских занятиях из студентов все соки. Малк, донельзя измотанный и уже пропустивший несколько тренировок в Боевом Зале, собрался то же самое провернуть с работой на мосту. Отдохнуть, восстановиться телесно и духовно, а потом, с новыми силами… Но тут встал на дыбы Серж. Сроки выполнения контракта неуклонно приближались, а работы над мостом оставалось ещё непочатый край. И его совершенно не радовала перспектива принимать на себя удар неизбежных в таком случае санкций.
Так что выбора не было – и Малк через силу отправился к так неудачно найденному лидером «Стаи» объекту. Злой, раздражённый и готовый сорваться на ком угодно. В общем идеальный кандидат для создания конфликта на ровном месте. Что в конце концов и произошло…
Противником, с которым он волей-неволей зацепился языками, стал новичок. Осваивающий Рассеивание студент соседнего потока по имени Жан – именно так он представился в день знакомства, – которого Серж кажется рассматривал как замену задающему слишком много неприятных вопросов Малку. И если сам Малк относился к подобным планам с изрядной долей юмора, его визави воспринимал всё всерьёз. Даже чересчур всерьёз… Что явно не шло атмосфере в «Стае» на пользу.
– Он опять мне мешает. Специально мешает!! – брызгая слюной, заорал Жан, когда попытка снять явно выходящее за пределы его возможностей скрепляющее заклятье предсказуемо сорвалась, и потревоженная конструкция опасно придвинулась к скоплению обрывков малопонятной волшбы.
Под ним Жан разумеется понимал Малка. Не столько обвиняя в реальном вредительстве, сколько желая просто сорвать раздражение на том, кого он решил считать недругом.
– А руки твои кривые не мешают? – вместо обычно вежливого ответа, вдруг огрызнулся Малк.
И, не щадя чувств собрата-студента, решительно приблизился к образовавшемуся клубку из повреждённых чар. С показной небрежностью хлопнул по магическому конструкту ладонью с активированным Рассеиванием и… с усмешкой принялся наблюдать, как проклинаемый Жаном узел стремительно распадается на истаивающие в воздухе волоконца энергии. Курс Сакральной геометрии, навязанный Малку Обществом, дал ему много больше, чем он мог ожидать в своих самых смелых мечтах. И теперь что в ритуальной магии, что во влиянии внешних факторов на стабильность чар, он понимал значительно больше.