?Маленькое сердце
Шрифт:
И вот они мчатся за город. Осталось проехать всего несколько километров, когда телефон Вани зазвонил.
Номер был определен как неизвестный. Но Костылев понимал, кто может ему звонить. И был прав. Звонил Михаил. Но говорила с ним Полина. Его маленькая девочка. Такая хрупкая. Такая невинная. Слабая и беззащитная. Голос ее дрожал, но девушка явно говорила под диктовку. И его смутили ее слова о том, что Иван не сможет их найти. Так что творилось в голове у Михаила?
А потом штурм небольшого загородного дома.
Выстрелы.
Крики.
И
И нашел. В самой дальней комнате.
Полина лежала на диванчике, а вокруг нее крутилась женщина. Вика сидела рядом. И именно она первая заметила отца.
– Папа! – выкрикнула малышка и бросилась в объятья к отцу.
Ваня обнимал маленькое тело своей дочки, смотрел на лицо Полины, которое почему-то не выражало никаких эмоций, а в голове крутилась мысль… Одна единственная мысль. Что-то здесь не так. Что-то здесь не чисто. Не могло быть все так просто. Да и реакция Полины насторожила его. Быстро оглядел ее. Увидел ссадину на лице. Злость тут же затопила его. Оторвет руку тому ублюдку, который посмел тронуть его женщину.
А в глазах Полины, наконец, проскользнула эмоция… И это не страх, не облегчение, а обреченность.
И Костылеву это не понравилось.
Но сейчас не до этого.
Надо разобраться с Михаилом.
Оставил Вику и Полину со своими проверенными людьми, ведь он помнил, что среди новеньких были предатели.
Прошел по полупустому дому. И постепенно понимал, что никакого подвоха не было. За тот короткий промежуток между звонком и приездом Костылевых, Михаил успел накачать себя наркотиками. Он валял на полу в своем кабинете и что-то бормотал себе под нос, время от времени смеялся. Нашел его Андрей.
– Смотри, - Андрей пнул Михаила и брезгливо поморщился, - уже готовый.
Ваня качнул головой. М-да, мерзкое зрелище.
– Фу, какая гадость, - в кабинет зашел Руслан и скорчил рожицу, - Гадость, гадость.
А потом смешливый тон сменила серьезность.
– В доме всего пять человек. Плюс этот гондон. Все укуренные, кроме одного. Я его вырубил и связал. Бросил в подвал.
И тут зверь внутри Вани проснулся. Утробно зарычал, надеясь, что Рус говорил про Никиту, бывшего его Полины. Он вообще испытывал особенные «чувства» к этому персонажу. Костылева просто бесила мысль, что этот додик прикасался к телу его малышки.
– Веди, - приказал Ваня, и Руслан кивнул. Понимал состояние друга.
Ваня решительно шел за Русланом. Да, он был готов убить каждого, кто даже как-то не так посмотрел на его женщину, на его ребенка.
Когда они спустились в подвал, пленник уже пришел в себя.
Да, надежды Ивана оправдались.
Это был Никита. Вот так подарок судьбы…
Как только мужчины зашли в помещение, Никита тут же сжался. Он узнал Костылева-старшего и понял, что пришли по его душу.
На лице Вани появилась кровожадная ухмылка, а кулаки зачесались.
– Ну, здравствуй, поговорим?
Никита сглотнул. Он понимал, что не разговаривать сейчас с ним будут…
***
Какие чувства
Облегчение.
Наконец-то нас спасут. Боли больше не будет.
А затем…
Мне стало страшно. Я не знала, кем был этот человек. Не знала. Несколько месяцев я ходила в розовых очках и не замечала, кем на самом деле являлся отец моего еще не родившегося малыша. Но эта эмоция поселилась в моем сердце на короткую минуту…
Я поняла, что, возможно, из лап одних чудовищ я попала в лапы другого. Более опасного. Иван был преступником, бандитом. Пусть называет себя как угодно, сути это не меняло. Не меняло его природу, жизнь и образ. Он точно был опасен. И еще умел хорошо маскироваться.
Пока нас вели в машину, я проклинала себя.
Боже, как можно быть такой дурочкой? Слепой и наивной дурочкой?
Он никогда и ничего о себе не рассказывал… Да и я сама мало спрашивала.
Меня и Вику усадили на заднее сиденье. Мужчины вокруг меня были вооружены до зубов. И я понимала, что это все. Мы обречены. Я и Ваня. Не будет нас. Не будет у нас семьи. Я не смогу… Не смогу принять это. Не хочу постоянно жить в страхе, не хочу подвергать своего ребенка опасности.
Наши пути должны разойтись.
Да, мне будет невыносимо тяжело. Но я должна это сделать сейчас. Пока еще не поздно.
Погладила Вику, которая жалась ко мне всем телом, по голове. Прости, малышка… Мне тоже придется покинуть тебя. А от этого становилось еще больнее. Она тоже заняла особое место в моем сердце.
Минут через двадцать из дома вышли Костылевы и еще один мужчина, который вел женщину-доктора, что осматривала меня. Я переживала за нее, не хотелось бы, чтобы они причиняли вред той, которая, по сути, спасла моего малыша.
Ваня направился к нашей машине, а Андрей, другой мужчина и врач направились к другой. Иван сел за руль и посмотрел на нас через зеркало.
– Все в порядке? – спросил он немного грубовато. Он уже, если не понял, то точно почувствовал, что что-то со мной было не так.
Не хотелось ему отвечать. Боялась, что сорвусь. Расплачусь или накричу на него. Или того хуже – наброшусь и ударю его наглую морду.
Отвернулась и уставилась на пейзаж, пролетающий за окном.
– Я задал вопрос, - Ваня не повышал голос, но тон его был угрожающим. У него тоже был тяжелый день… Или же это его обычный трудовой день.
– Не хочу пока с тобой разговаривать… - решила все же хоть что-то сказать, чтобы не злить его еще больше.
Краем глаза заметила, как Ваня кивнул. И мне этот жест совершенно не понравилось.
Ехали мы долго. Или просто мне так казалось… Я очень устала. Хотелось помыться, смыть с себя всю грязь и уснуть. Я так измоталась, что даже боли не чувствовала… Хотя помнила, как Никита ударил меня по лицу.
Как только подъехали к дому, то я тут же вышла из автомобиля и взяла Вику за руку. Быстро поднялись на наш этаж и вошли в квартиру. Меня пугало, что Вика молчала. Я боялась, что похищение навредило ей больше, чем я ожидала.