Маленький секрет Энджел

Лоренс Ким

– Ты такая красивая! – сказал Алекс, глядя в ее сияющие глаза. Нежно коснувшись ее щеки, он почувствовал ее дрожь.

Она закрыла глаза и, поймав его руку, прижалась губами к его ладони. Внезапность, с которой ее ненависть к нему сменилась сочувствием, а затем и желанием, поражала Энджел, пугала ее.

– Я женщина, а не хрустальная ваза.

Глухо зарычав, Алекс отбросил все попытки притвориться, что он держит себя в руках, отдавшись на волю чувств, охвативших его. Он решил просто наслаждаться ими… и Энджел.

Она схватила его за рубашку и, падая на спину, потянула за собой. Она скорее почувствовала,

чем услышала его хриплый смех, когда он приподнялся на одной руке и проговорил голосом низким от страсти:

– Я же раздавлю тебя.

Энджел с силой потянула полы рубашки в стороны, отчего пуговицы разлетелись по комнате. Положив ладони на горячую кожу его груди, она потянулась, чтобы поцеловать его, покусывая его губу, прошептала:

– Я даже надеюсь на это…

Бурный поток желания, которое он пробудил в ней, был стремительным, как горная лавина, не поддающимся никакому контролю… Она потеряла контроль над собой… Страсть заполнила каждую ее клеточку, не оставив места ни единой мысли. У нее была только одна цель – потеряться в нем, раствориться в его силе.

Приподнявшись над ней, он, не отрывая взгляда от ее лица, избавился от рубашки, швырнув ее на пол. Ее кожа стала настолько чувствительной, что одежда казалась Энджел тяжелой, ей было в ней невыносимо тесно. Она потянулась к своему топу, желая избавиться от него.

Алекс был само совершенство: поджарый, мускулистый, с мощной широкой грудью, покрытой темными волосками, золотистая кожа блестит от пота… Энджел застонала от восхищения.

Избавившись от рубашки, Алекс потянулся к ремню, но Энджел его опередила, снедаемая потребностью чувствовать его, прикасаться к нему. Дрожащими от нетерпения, но на удивление проворными пальцами она расстегнула пряжку.

Он схватил ее руки, поднял их высоко над ее головой и начал медленно целовать ее, затем потянул за край ее тонкого топа и снял его через голову.

На ней были маленькие трусики и бюстгальтер, представлявший собой пару треугольников. Алекс прорычал от удовольствия и потянулся к застежке. Он склонился над ней, лаская ее, его руки скользили по ее бедрам, талии, выше, пока не накрыли томящуюся в ожидании грудь. Энджел изогнулась навстречу ему, ее руки сами собой обвились вокруг его шеи, она инстинктивно прижималась к нему, продолжая одновременно страстно целовать его шею. С закрытыми глазами она зарылась пальцами в его волосы, наслаждаясь своими ощущениями, но этого ей было мало. Она хотела больше. Ей нужно было больше. Она сказала это вслух?

– Я знаю.

Его влажное горячее дыхание обожгло ее лицо, шею, потом грудь. Его ладони двигались по ее телу, а язык обводил контур ее ареол, прежде чем он втянул в рот сначала один бесстыдно торчащий сосок, потом другой.

Алекс потянул ее трусики вниз – Энджел не сопротивлялась. Он раздвинул ее бедра. Она заметалась, словно в лихорадке, когда его пальцы скользнули между ее ног, раздвигая ее плоть, проникнув туда, где сосредоточилась вся ее чувственность, заставляя ее задыхаться и ловить воздух ртом, пока он ритмично ласкал самую чувствительную точку. Ее частое дыхание сменилось глубокими стонами, ей казалось, что ее тело парит над кроватью.

– Тебе нравится?

Энджел кивнула. У нее кружилась голова, когда она смотрела в его горящие глаза. Она знала,

что доверилась ему не только физически. Она связана с этим мужчиной, отцом ее ребенка, и в этом нет ничего постыдного или неожиданного.

Она подняла голову и жадно поцеловала его в ответ, даже не пытаясь сдерживать себя. Она хотела Алекса, хотела быть поглощенной им, хотела стать с ним единым целым.

– Я тоже тебя хочу!

– Черт, я не мог думать ни о чем другом, – прорычал он, – с тех пор как увидел твою фотографию. – Глядя ей в глаза, он взял ее руку и положил ее на свой твердый гладкий член. – Смотри, как я тебя хочу, Энджел, – прошептал он хрипло.

Ему было так хорошо, когда она прикасалась к нему. Глаза его, полуприкрытые тяжелыми веками, лихорадочно блестели, хищное выражение его лица еще больше подстегнуло возбуждение Энджел.

Ее губы разомкнулись, когда он опять начал целовать ее, затягивая в водоворот страсти. Он скользнул вдоль ее тела, и она направила его в себя. Ее глаза закрылись, она вся отдалась во власть своих ощущений, слыша как будто со стороны свое тяжелое частое дыхание.

– Пожалуйста…

Они начали двигаться вместе, его руки прижали ее к кровати, а она обхватила его своими длинными ногами. Почти не дыша, Энджел следовала его ритму, чувствуя его кожей и каждой клеточкой своего тела. Их вздохи и вскрики слились воедино, и она отдалась вихрю ощущений, которые сотрясали ее тело.

Возвращаясь на землю, Энджел почувствовала легкость. Груз, который она несла с собой всю свою жизнь, исчез. Она поборола своих демонов. Она не была такой, как ее мать, потому что она любила его.

Она лежала в темноте, осознавая, что с ней произошло. Теперь она ничего не боялась. Он был частью ее, пусть и не чувствовал того же. Это печалило Энджел, но она решила насладиться каждой каплей удовольствия, которое ей уготовано.

Эта ночь принесла им много удивительных мгновений. Уже не было такой спешки, такого сумасшествия, но каждый последующий раз был все более потрясающе чувственным, чем предыдущий.

Энджел проснулась от холода. Одеяло валялось на полу, а Алекс спал на другой стороне кровати. Он зашевелился, когда она прижалась к его теплому телу. Лучи света уже были видны на горизонте, где небо касалось моря. Скоро утро, и что тогда?

Энджел ощутила привычную тоску и… одиночество. Как странно. Она не одинока, у нее есть Жасмин. Вздох слетел с ее губ.

– Ты замерзла?

– Нет, все нормально, – ответила она, уткнувшись в его плечо.

Алекс обнял ее одной рукой.

«Не стоит привыкать к этому, Энджел!» – напомнил ее внутренний голос. Притворившись глухой, она сосредоточилась на том, как его пальцы рисуют круги на ее животе. Неожиданно он замер, и она почувствовала, как он напрягся.

– Что это? – Он провел пальцем по тонкому шраму на ее нежном животе.

– Осложнения во время схваток. Пришлось делать экстренное кесарево сечение.

Алексу показалось, что его ударили кулаком в грудь. Столько всего произошло с ней из-за него, а он даже представления об этом не имел.

– Ты могла умереть? – Чувство вины застряло у него комом в горле. Интересно, а чем он занимался в это время? Подписывал очередную сделку и поздравлял себя? Наслаждался технически идеальным сексом с красивой женщиной?