Мальчики с кладбища
Шрифт:
Она хмуро посмотрела на него, скрестив руки на груди.
– Куда?
– Если мне нужно как-то проявить себя, чтобы они прислушались ко мне, то я это сделаю. – Он включил фонарик, чтобы убедиться, что батарейки еще работают. – Если я успею ко Дню мертвых найти дух Мигеля, выяснить, что с ним случилось, и выпустить его в загробный мир, то они обязаны будут позвать меня на акеларре. – Ядриэль направил луч на Марицу. – Ты со мной?
Темно-красные губы искривились в широкой ухмылке.
– Спрашиваешь.
Ядриэль
– Отлично.
Он бросил ей фонарик, который она легко поймала на лету. Ядриэль засунул в рюкзак светодиодный походный фонарь и коробок спичек и на всякий случай проверил, на месте ли еще свечи, чаша и остатки текилы.
Он достал свой портахе и вытянул его из кожаных ножен, которые для него смастерила Марица. Он осмотрел лезвие, взвесил его в руке и провел большим пальцем по изображению Госпожи.
Через несколько дней его мама вернется во время Дня мертвых. Он сможет увидеться и поговорить с ней. Он покажет ей свой портахе, и она поймет, что у него все получилось. Осталось только найти Мигеля.
Ядриэль повернулся к Марице:
– Готова?
Она ухмыльнулась, кивая в сторону двери.
– Я тебя прикрою.
3
Когда они спустились вниз, все мужчины уже разбежались на поиски Мигеля. Лита вернулась на кухню, а вокруг Клаудии собралась горстка сочувствующих женщин. Все были так заняты, что не заметили, как Марица и Ядриэль выскочили через переднюю дверь. Кладбище находилось в самом центре Восточного Лос-Анджелеса и было окружено высокой стеной, скрывавшей его от посторонних глаз. Ядриэль слышал далекий лай собак и грохочущий бас реггетона, доносящийся из проезжающей машины.
Они прошли мимо брух, по-прежнему ищущих Мигеля.
– Нашел что-нибудь? – спросил тот, что постарше.
– Не-а, за восточным колумбарием ничего, – ответил другой.
– И рядом с семейным мавзолеем его тоже нет, – сказал дух молодой брухи. На ее слегка прозрачном лице было написано озабоченное, но решительное выражение.
– Какой у нас план? – спросила Марица, легко поспевая за Ядриэлем на своих длинных ногах. Она петляла между надгробиями, осторожно обходя вазы с цветами и обрамленные фотографии.
– Найдем портахе Мигеля, призовем его дух, узнаем, что произошло, и освободим дух перед началом Дня мертвых, – ответил Ядриэль на бегу, пересекая ряды ярко разукрашенных плит. – Тогда он сможет вернуться, чтобы отпраздновать с остальными брухами, а я поучаствую в нынешнем акеларре.
– В твоем плане есть дыры, – заметила Марица.
– А я и не говорю, что он идеальный.
– Где будем искать?
– В доме его родителей. – Брухи без особого успеха искали Мигеля на кладбище, поэтому логично было проверить его дом. Быстрее всего туда можно было добраться через заброшенные задние ворота в старой части кладбища.
Чем ближе они подходили к исконному кладбищу, тем древнее становились гробницы и плиты. Когда они добрались до старой церкви, кладбище
Ядриэль и Марица остановились. Перед ними вырисовывалась старая церковь.
После иммиграции в Лос-Анджелес первые брухи построили только небольшую церковь и кладбище. Но по мере расширения сообщества увеличивалось и кладбище, пока в конечном итоге изначальная церковь не стала слишком тесной. Лет двадцать назад была наконец-то возведена новая, а также построен дом Ядриэля.
По сравнению с новой церковью, старая была древней руиной. Две кирпичные стены, сходившиеся за ней, заросли диким плющом, создавшим густой темно-зеленый фон. Рядом почти не было фонарей, но в Восточном Лос-Анджелесе было светло в любое время суток. Мутный смог и огни города заливали все оранжевым маревом даже посреди ночи.
Сама церковь была построена из множества камней разных форм и цветов, скрепленных глиной. На крыше, прямо над деревянной дверью, располагалась небольшая колокольня, в которой, судя по всему, больше не было самого колокола. Церковь окружала небольшая кованая ограда высотой Ядриэлю по пояс. На внутреннем кладбище было несколько надгробий.
– Mira [51] , нам сюда. – Ядриэль слегка ткнул Марицу локтем и указал на заднюю стену. Сквозь пелену плюща проглядывался старый вход на кладбище. Ядриэль невольно улыбнулся, обегая край ограды по направлению к воротам.
– Видишь? – Ядриэль отодвинул плющ в сторону. Над ними возвышались железные прутья. Две рукоятки соединялись у очень прочного на вид замка, оберегавшего брух и их секреты от посторонних. – Лазейка!
Марица тихонько присвистнула.
– Хорошо, что я не в юбке, – проворчала она себе под нос, упираясь в перекладину и подтягиваясь.
51
Смотри (исп.).
Едва Ядриэль затянул ремень своего рюкзака, приготовившись взобраться за ней, как почувствовал, что за спиной кто-то есть. Осознание пришло не сразу, а скорее подкралось к нему мурашками по шее. Ядриэль обернулся, но позади были только старая церковь да могилы. Издалека доносились гул дорожной пробки и звук автосигнализации.
Встряхнув головой, Ядриэль обернулся к воротам. Ему нужно было сосредоточиться на текущей задаче. Он схватился за вычурную рукоять, чтобы подтянуться, но как только надавил на нее, рукоять повернулась.
Он отпрянул в сторону от распахнувшихся ворот. Марица вскрикнула. Ядриэль зажал рот ладонью, сдерживая смех. Марица чуть не грохнулась, когда ворота со стоном остановились, она уже вскарабкалась до середины и держалась изо всех сил.
– Они были открыты? – сердито прошипела она сквозь плющ, прижавшись лицом к решетке.
– Видимо, да. – Ядриэль перестал трястись от смеха и посерьезнел. Он осмотрел замок, двигая ручкой вверх-вниз. – Стоп, но почему они открыты?