Мальчик со шпагой
Шрифт:
Голос у Игоря Васильевича действительно был как у старого боцмана.
– Пришли? – не то прогудел, не то прохрипел он. – Пятнадцать листов! Из родной-то школы! Ну, эти молодцы – народ не здешний, а ты, Каховский, что творишь? Грабишь!
– Для общей пользы, Игорь Васильевич, – объяснил Серёжа. – Для искусства. – И он мигнул барабанщикам.
Те лихо принялись за работу. Четверо хватали за углы фанерный лист, пятый бежал впереди и открывал двери.
– Здорово работают, пираты, – заметил Игорь Васильевич. –
– У нас все "наши", – улыбнулся Олег.
Они с Серёжей тоже вынесли на крыльцо несколько листов. У крыльца уже стоял грузовик.
– Что мне нравится у вашего директора, так это точность, – сказал Олег. – Пообещал – сделал. И машину достал. Минута в минуту.
Водитель, молодой парень в солдатской ушанке, помог погрузить фанеру в кузов. Серёжа и Олег вернулись в мастерскую.
– Ну что, артисты, – опять загудел Игорь Васильевич, – может, еще чего дать?
– Мы люди небогатые, – сказал Олег. – Если дают, не отказываемся.
– Рейка нужна? Так и быть, уделю… В кино-то позовете?
– Конечно, Игорь Васильевич! – обрадовался Серёжа. – Мы всей школе будем показывать. Не для себя же снимаем.
Рейки для декораций нужны были до зарезу.
– Берите вон те, за верстаком, – разрешил Игорь Васильевич.
Барабанщики полезли за верстак.
В дальнем углу мастерской два
семиклассника опиливали ножовками деревянные бруски для планшетов.
Белые кубики-обрезки падали на темные половицы и ярко загорались под солнечным лучом. Серёжа вспомнил барабанщиков в лаборатории и усмехнулся. И тут же встревожился: "А Димка?" Димка так и не подошел, когда кончились у барабанщиков "арестантские" минуты.
Значит, правда, обиделся.
И словно в ответ на беспокойную мысль, услышал он Димкин голос:
– Олег! Сергей! Тревога!
Димка стоял на пороге мастерской – в берете, в сандалиях, в летней форме и в незастегнутом, наброшенном на плечи пальтишке. Разгоряченный, с отчаянными глазами.
– Там в отряде какие-то… Данилка один!
Олег молча рванул с себя пальто, закутал им Димку с ногами, взял в охапку и выскочил на крыльцо. Встревоженным барабанщикам приказал:
– Бегом в отряд!
Серёже велел:
– Давай в кузов. Держись там.
Вместе с Димкой втиснулся в кабину и сказал водителю:
– Жми.
Машина взвыла и рванулась.
От школы до отряда три с половиной квартала. Они пролетели их за минуту. Серёжа прыгнул из кузова и вслед за Олегом кинулся в дом.
Прежде всего Серёжа увидел Данилку. Тот стоял у знаменного шкафа, прижимался к его прозрачной стенке локтями и лопатками. Перед собой на уровне груди он держал рапиру – одна ладонь на рукоятке, другая на клинке. Рапира была полусогнута в стиснутых руках.
Данилка плакал. Может, он и сам не замечал, что плачет. Он смотрел зло и напряженно, а мелкие
Кроме Данилки, в комнате находилось еще три человека. Незнакомые и взрослые. У окна стоял мужчина в меховой шапке пирожком. У него были круглые очки и маленький, нерешительный подбородок. И на худом щетинистом лице проступала растерянность. Он словно хотел сказать: "Ну зачем уж так-то?.."
У пирамиды с барабанами сидела дама в меховом пальто. Стул терялся под ней. Дама была необъятных размеров, а ее ноги – каждая толщиной с Данилку. Лицо дамы своей выразительностью напоминало новую сковородку.
Третий, в распахнутом полушубке, стоял к двери спиной, прижимал к уху телефонную трубку и, высоко поднимая голову, говорил с расстановкой:
– Алло! Я просил дежурного по райотделу милиции! Запишите вызов! Нападение несовершеннолетнего хулигана на работников домоуправления! С оружием! В детском клубе по улице Красноармейской, дом пять. Приезжайте… Я? Я новый домоуправляющий этого микрорайона. Сыронисский Леонид Васильевич. Сыро-нис-ский. Два "эс"…
– Не ломайте комедию, гражданин Сыронисский, – пренебрежительно сказал Олег розовой лысине, которая виднелась из-за лохматого воротника. – Телефон не работает вторые сутки.
Домоуправляющий аккуратно опустил трубку и развернулся в сторону Олега. Дама тоже развернулась, стул под ней запищал. У человека в очках приоткрылся рот.
Сыронисский обрадованно сказал:
– А! Наконец-то.
– Что "наконец-то"? – холодно спросил Олег.
– Наконец-то вы появились! Кто вам позволил оставлять без присмотра клуб?
– Как это "без присмотра"?
– Вот так! Без взрослых!
– Что дальше? – спросил Олег.
– Не "что дальше", а я спрашиваю…
– Вы странно спрашиваете, – перебил Олег. – Вы всерьез считаете, что я буду вам отвечать?
– Считаю, что будешь! Иначе мы…
– Тихо, тихо, – сказал Олег. – Здесь дети. И не забывайте, что обращаться надо на "вы". Вас учили, не правда ли?
Гражданин у окна взволнованно поправил очки и воркующе заговорил:
– Ну, молодой человек… Дети здесь были одни, и если что-нибудь случилось бы…
– Как видите, если что-нибудь случается, я появляюсь быстро, – сказал Олег. И обратился к Данилке: – Что произошло, Вострецов?
Данилка глотнул, опустил рапиру, оттолкнулся спиной от шкафа и отрывисто заговорил:
– Олег, они пришли… Я говорю: "Здравствуйте, вы к кому?" А она… – Данилка подбородком указал на даму. – Она говорит: "Ну-ка, где тут ваш руководитель?" А потом даже слушать не стали. Везде ходят, все трогают. Декорации уронили. Потом давай говорить, что мы пожар наделаем. Димка им сказал, что здесь нельзя посторонним, когда тебя нет, а они его взяли за руку – и в сторону… Да еще кричат: "Ты как со старшими разговариваешь!"