Мальчик со шпагой
Шрифт:
Можно было бы и отпустить "арестанта", но Серёжа чувствовал, что Димка такую милость не примет.
И тут появился Данилка.
– Вот, полюбуйся на своего Соломина, – сказал Серёжа, чтобы хоть как-нибудь облегчить душу. – Сперва опаздывает, потом сидит за это, а я должен вкалывать.
– А может, он не виноват, что опоздал, – вредным голосом откликнулся Вострецов. Он своих людей в обиду не давал.
– А кто виноват? Я? Потому что книжку вам, обормотам, дал почитать, да? Для того, что ли, дал, чтоб читали до ночи, а потом
Данилка сразу потерял задор.
– Значит, из-за книжки, – сокрушенно произнес он. – Тогда, значит, из-за меня. Это я всех торопил, чтобы скорее тебе ее вернуть.
– А я и не просил, чтобы скорее! Выходит, я виноват? Может, мне вместо Димки сесть?
– Нет, что ты, – рассеянно отозвался Данилка. Он смотрел мимо Серёжи и теребил тесемки на шапке. – Это не ты. Это я…
– Спасибо, – с усмешкой сказал Серёжа.
– Нет, правда, – настойчиво повторил Данилка. – Я тоже виноват… Можно, я с Димкой сяду?
– На здоровье, – сказал Серёжа. И обрадовался: Димке будет веселее. – Снимай ремень и садись.
Но Данилка не спешил. Он что-то решал в уме.
– Случай-то один, – сказал он будто между прочим, – а виноватых-то двое. Значит, надо время пополам разделить.
– Ну и пожалуйста, – отозвался Серёжа с равнодушным видом, хотя обрадовался еще больше. – Сидите каждый по часу. Даже по пятьдесят пять минут. Потому что десять он уже отсидел.
Данилка начал было расстегивать пальто, но опять остановился.
– Вообще-то вся группа виновата. Все из-за этой книжки будто перебесились. Кричат: "Скорее, скорее!"
– Ты что, хочешь всю группу засадить? – удивился Серёжа.
– Ну ведь надо, чтобы справедливо… А можно? – ласковым голосом спросил хитрый Данилка.
– Вы не влезете в лабораторию.
– Обязательно влезем! Можно?
– Да мне-то что… – произнес Серёжа, едва сдерживая смех.
Данилка бросился к телефону.
– Я их сейчас по цепочке соберу!
– Не работает телефон, – сказал Серёжа. – Со вчерашнего дня еще. Звони с автомата.
Данилка выскочил на улицу.
Группа собралась за четырнадцать минут – все, кроме запасного барабанщика Вадика Воронина, который был в детском саду. Еще две минуты они под тихие понукания Данилки приводили в порядок форму.
Потом выстроились перед Серёжей.
Немножко похожие друг на друга и очень разные. Деловитый маленький Павлик Снегирев, темноглазый и всегда спокойный Коля Копыркин, похожий на каплю черной ртути Рафик Сараев, тоненький и лохматый Серёжа Лавренюк и светлоголовый, но загорелый даже зимой Василек Рыбалкин. Лихая Данилкина гвардия, первая шеренга "Эспады".
– Мы готовы, – сказал Данилка.
– Только не вздумайте там цирк устраивать – предупредил Серёжа.
Данилка отозвался очень серьезно:
– Что ты! Мы же понимаем.
– Двадцать шесть минут прошло, – сказал Серёжа. – Осталось девяносто четыре. Вас семеро. Примерно по тринадцать минут на каждого.
Они по очереди подошли к командиру вахты, отдали ремни и послушно отправились в "темницу". Только в глазах у каждого все же были чертики.
Данилка не обманул. Сидели они очень спокойно. Молча и почти неподвижно. Кто на полу, кто на столике, кто на верхней полке стеллажа. Лица были почти неразличимы в сумраке. Только блестящие носы и коленки барабанщиков светились, когда на них падали тонкие лучи. Словно кто-то рассыпал в полутемной столярной мастерской свежие деревянные кубики.
Серёжа усмехнулся и, почти успокоившись, отправился в спортзал, где после недавних киносъемок стоял кавардак.
Едва он взялся за швабру, как пришёл Олег.
Олег был чем-то озабочен.
– Случилось что-нибудь? – спросил Серёжа.
– Так… Мелкая суета и трепыханье, – сказал Олег. – Ты один?
– Хочешь, развеселю? – спросил Серёжа. – Увидишь редкое зрелище. Небывалое.
– Какое?
Серёжа помолчал и значительно произнес:
– Группа барабанщиков, которая не бузит, не пищит, не устраивает борьбу дзюдо, а сидит совсем спокойно и тихо.
Олег недоверчиво уставился на Серёжу. Тот поманил его к двери.
Олег с полминуты изумленно наблюдал замершую компанию барабанщиков, а потом даже испугался:
– Что случилось-то?
Серёжа рассказал. Олег действительно развеселился. Потом спросил:
– А долго им еще сидеть?
– Десять минут.
– Времени нет. Придется объявить амнистию. Дел много.
Он распахнул дверь лаборатории и сообщил:
– Ввиду срочных дел – всем полное прощение.
Услыхав такую новость, верхние барабанщики с радостным воплем упали со стеллажа. Образовалась куча, которая с грохотом и визгом выкатилась в коридор.
Олег вынул из этой кучи командира Вострецова.
– Тихо вы! Слушайте… Сергей и все барабанщики сейчас пойдут со мной в школу, будем грузить фанеру для декораций. Директор обещал.
– Есть! Ура! – ответил Данилка.
– Все, кроме Данилки и Димы, – сказал Олег. – Они останутся на вахте. Вострецов – командиром. Сергей мне нужен, потому что он посильнее. И школа как раз его.
Данилка озадаченно замигал.
– Как это командиром? Я же не капитан…
– Привыкай, – сказал Олег.
2
По дороге Олег объяснил, что Анатолий Афанасьевич, директор Серёжиной школы, обещал дать "Эспаде" пятнадцать листов фанеры. Из нее можно сделать отличные декорации дворцового зала, а после съемок пустить ее на постройку лодки.
– Я вот только боюсь, что директора в школе нет, а учитель по труду фанеру не выдаст. Он, говорят, суровый дядя, – с сомнением произнес Олег.
– Кто? – удивился Серёжа. – Игорь Васильевич суровый? Его даже первоклассники не боятся. Он у нас на елке каждый раз Деда Мороза играет. У него только голос такой – свирепый.