Мальчик с саблей
Шрифт:
Дирк закричал. Эрик даже не мог предположить, что у его соседа-великана могут прорезаться в голосе такие писклявые ноты. Дирк верещал протяжно, на одной ноте, пока Эрик не ворвался в его комнату, едва не вынеся дверь.
V
Весь паззл, собранный почти до конца, светился по швам. Изнутри, от стола под мозаикой, бил мощный огненный свет. Дирк, не переставая кричать, пытался заткнуть последним кусочком огненный столб, бьющий снизу вверх из незаполненной ячейки.
Не зная и не понимая, что делать, Эрик
– Что это… – слова как-то не подбирались.
Дирк с выпученными глазами так и лежал на полу. Стул отлетел в другой конец комнаты.
– Что это… такое?.. – Эрик закончил фразу механически, поскольку его внимание привлекла тёмная полоска тени под диваном.
Кусочек мозаики улетел из руки Дирка в поддиванную щель, и теперь здоровяк машинально попытался просунуть туда свою широченную лапу. Тьма, потревоженная его рукой, шевельнулась.
– Нет! – крикнул Эрик, уже и без указки видя, что там такое.
Дирка что-то дёрнуло за руку и затянуло под диван по локоть. Эрик схватил великана за шиворот и в несколько рывков вытащил на середину комнаты, прямо под люстру.
Дирк непонимающе разглядывал свои скрюченные пальцы.
Когда Эрик опустился рядом с ним, рука здоровяка попыталась вцепиться легионеру в горло. Эрик перехватил запястье и попытался обездвижить руку Дирка на безопасном для себя расстоянии. То же самое, что удержать осьминога за щупальце.
– Дыши! – рявкнул Эрик. – Дыши. И думай о хорошем! – отличный совет, в общем-то, на все случаи жизни.
Хорошо, что в Тухлую Тень попала только одна рука Дирка, и всего по локоть. Иначе бы Эрику нипочём не справиться. Дирк лежал не шевелясь и во все глаза наблюдал, как пальцы его собственной правой руки тянутся к горлу соседа.
– Что это было? – выдохнул он, когда Эрик счёл возможным выпустить обмякшую руку.
– Давай-ка ты первый.
Эрик поднялся и осторожно приподнял край пледа. Мозаика была на месте, в целости и сохранности. Стыки между кусочками паззла слабо светились красным. Сначала Эрик подумал, что это отсветы адского огня, полыхавшего под мозаикой минуту назад, и осторожно заглянул в брешь от недостающего кусочка.
Там был песок. Струящийся, переливающийся оттенками красного песок. Пустыня на закате. Бархан сменяется барханом, и так до горизонта – неотличимые, неразличимые песчаные холмы. По ним можно идти бесконечно. Можно сто километров пройти за две ночи и два дня. Чтобы на закате выйти вон к той белой точке – то ли выбеленным ветром костям, то ли алюминиевому обломку крыла самолёта. Солнце низко-низко, и от белой точки тянется тёмное тире густой, непроглядной, полуживой тени. Когда услышишь шум погони, просто спрячься в ней целиком. Без остатка…
– Сдаётся мне, – сказал Дирк, так и не поднявшись с пола, – «цесарки» тебе не из-за пары монет хвост подпалили.
Эрик осторожно укрыл выступающую из-под Ван Гога пустыню пледом.
– Сдаётся мне, – сказал Дирк, – что ты самый настоящий сталкер. А таким, как мы, – только два пути: либо в ЦСР, либо
VI
Пустынная пыльная улочка. С одной стороны – промзона, с другой – разнорядье двухэтажных домов, от скромных особнячков до бетонных страшилищ, все времена и стили.
Над большим торговым ангаром помигивала щербатая надпись. При некоторой догадливости из цепочки лампочек можно было сложить надпись: «Кресла Тани Т.».
На пыльной до непрозрачности витрине висела приклеенная скотчем листовка. «Семинар для торговых агентов – каждый четверг в 19:00. Только по предварительной записи». Ни телефона, ни е-мэйла.
Эрик толкнул дверь, оказалось заперто. Огляделся в поисках звонка. За стеклом наметилось движение. Молоденькая китаянка открыла дверь ровно на ширину своего лица.
– Васэ имя, позалуста.
– Ум… – Эрик замялся, – Трамп. Эрик Трамп.
– Это не надо, – хихикнула девушка, – надо «Эрик» тока. Идёмтя!
В первом помещении предполагалось нечто вроде розничного магазина. Несколько офисных кресел разных модификаций сиротливо занимали одну десятую часть подиума длиной во весь фасад здания. Многократно перечёркнутые ценники и яркие ярлычки «Распродажа» явно говорили о состоянии бизнеса, близком к закрытию.
– Сюда, позалуста!
Китаянка увела Эрика в коридор за офисной конторкой. Обшарпанные стены, позапрошлогодний календарь от страховой компании, зелёное «волшебное деревце» освежителя воздуха, засунутое в вентиляционный люк, расколотые плитки под ногами – всё вокруг источало уныние.
Коридор заканчивался двустворчатой дверью, за ней находилось тонущее в мягком сумраке складское помещение.
– Здите, вас здесь здут! – не совсем ясно выразилась китаянка и оставила Эрика одного.
Он сдержал желание сразу пройтись по углам указкой. Да и, пожалуй, света хватало. Ни одного действительно затенённого места вокруг не наблюдалось.
Склад был заполнен креслами. И совсем не той скучной офисной мебелью, что пылилась в торговом зале. Строгие викторианские стулья с жёсткими подлокотниками и вертикальными высокими спинками соседствовали с роскошными кожаными увальнями размером с бегемота, модерновые пластиковые «бокалы на ножках» – с высокотехнологичными конструкциями из металлической сетки. Плюш рядом с флисом, благородное дерево рядом с изысканным плетеньем из тика и ротанга.
Кресла стояли хаотично, и только у задрапированной брезентом дальней стены наблюдалось некое подобие рядов, полукружием обращённых к условной авансцене – видавшему виды письменному столу.
Увлёкшись разнообразием образцов кресельной промышленности, Эрик не сразу заметил, что на складе он не один.
На парусиновом шезлонге в последнем сформированном ряду устроилась симпатичная девушка, упакованная в кожаный мотоциклетный костюм. Рядом с ней стоял пожилой клерк, лысоватый и сутулый. Старомодный галстук, потрёпанный джемпер и всё такое. Он с опаской и недоверием смотрел на Эрика сквозь сантиметровой толщины линзы, смонтированные на носу при помощи чудовищной оправы.