Мальчик нарасхват
Шрифт:
– Очень смешно, разукрашивать мне всю рожу бабско… Кхм! Кхм! Светиной косметикой! Еще раз такое повторится, я ваши маленькие пакостные ручки поотрываю и вставлю вам в за…
– Вадик! – хлопнула меня Света ложкой по башке.
Я от неожиданности сначала окосел, а потом возмущенно обернулся к ней.
– Нет, ну это не смешно же!
– Не смешно, да, разумеется, - плохо спрятала улыбку тетя, а встретившись со мной взглядом, спешно обернулась к плите и перевернула блин. – Да не ругайся ты на девчонок, это я им разрешила!
–
Ледяной взгляд в строну хихикающей троицы. Смех сразу же стих. Я еще с минуту покипел, а после Света, не вытерпев, резко обернулась к столу. Морщась, она оборвала мои возмущенные возгласы:
– Все, хватит гундеть! Держи еще один блинчик. Компенсация за моральный ущерб. Все, замяли дело?
– Два давай, - хмуро буркнул я.
– Сейчаза, Маруся! – едва не всплеснула руками тетя, громко фыркая. – Обойдешься!
Я остался тихо сопеть за краем стола. Об обиде на малолетних хулиганок пришлось забыть минут через двадцать. Теперь меня занимала другая проблема, более серьезная, на мой взгляд.
Ходя за Светой хвостиком и едва не наступая ей на пятки, шумно дышал, задумчиво хмурился и через каждые пять минут насуплено ей напоминал:
– Если этот гад тебе что-нибудь сделает, тут же мне звони!
– Вадик, - вздыхала Света, расчесываясь, - Толик хороший человек, он мне ничего не сделает.
– Те два твоих хахаля тоже были «хорошими людьми» и что в итоге?
– Ну-у, не сложилось.
Некоторое время я молчал, не находя, что ответить, а потом опять говорил:
– Но если он вдруг тебя обидит, то…
– Да не обидит он меня! – начинала заводиться тетя, то и дело наталкиваясь на меня спиной.
Я ей сильно мешал, но прекратить ходить за ней почему-то не мог.
– Если все же обидит, звони мне!
– Позвоню, позвоню, хорошо.
– Он начнет приставать, - это был скорее не вопрос, а утверждение, но я в своих словах был уверен.
– Не начнет, Толик порядочный.
Я пыхтел за женской спиной. Я тревожился и одновременно и злился, потому что до этого «порядочного Толика» у Светы было много таких же «порядочных» ухажеров, с которыми в конце концов «не срасталось». И видя потухшую надежду в глазах тети, мне хотелось всех этих ухажеров по переменке придушить.
– Может, я все же с тобой пойду?
– Вадик, иди-ка ты уже за табуреткой, достал, честное слово!
Я послушно принес табуретку, всем своим видом показывая готовность рваться в бой. То есть напрашивался идти со Светой я долго и настойчиво, что очень злило женщину. Пока она, сидя на табуретке, надевала белые балетки, я вконец скис. Несколько минут мы с тетей упрямо смотрели друг на друга, метая молнии, оба не желая сдаваться. Алина, проходящая мимо, косо на нас поглядев, заметила:
– Ты, Вадик, сейчас похож на заботливую мамашу. Вернее, папашу, - тут же поправила она, медленно отступая назад, в гостиную.
Когда ушла сестра, мы с
У входной двери она последний раз обернулась, все еще доказывая повышенным тоном, что Толик очень хороший и, чмокнув меня в щеку, все же ушла. Скрипя зубами, я зло сплюнул, захлопнул дверь и угрюмо ушел давиться своим проигрышем в спальне.
Минуты через две, правда, тут же вылетел оттуда, напоследок досадливо пнув стул. Раздраженно фыркая, махнул рукой и пожаловался недоумевающим детям:
– Интернет отключили! Неуплата, блин. С хрена ли я вообще этим оглоедам платить должен, не сидел же ни черта.
Побушевав некоторое время, я отыскал сотовый телефон, который нашелся под столом на кухне и позвонил Свете. После гудков раздался вечно терпеливый голос:
– Меня никто не убил, не обокрал, не обидел и не облапал. Пока.
– Стой, стой, стой! Это, конечно, хорошо, но я по другому поводу звоню.
– Да? – недоверчиво.
– Ага. Ты не могла бы положить мне денег на Интернет, а я тебе потом отдам?
Света вздохнула. Ее не пришлось долго упрашивать, она согласилась почти сразу же.
– Только на обратном пути, хорошо?
– А сейчас…
– Я уже в автобусе, не могу же я вернуться, правильно?
– О, ну, ладно. Пока тогда.
– Угу, пока.
Поскреб щетину. Когда Света занята, просить, а тем более настаивать сделать что-то другое глупо. Во-первых, она ни за что это не сделает, потому что занята. Разве что для виду может покивать головой и сказать: «О да, ты чертовски прав!» Но это лишь для того, чтобы ее оставили, наконец-то, в покое.
Во-вторых же, тетю можно не на шутку разозлить. Скажу лишь одно – в гневе эта милая на вид женщина страшна. Лучше не лезть.
Дома делать было нечего. Остался бы я еще один, нашел бы себе какое занятие. Лапина позвать, фильм какой посмотреть, еще что-нибудь. Сейчас же мелких и не очень кровососов полный дом.
Посидев еще немного на кухне, я нашел спрятанные остатки блинов. Всухомятку съел пару блинчиков и, положив тарелку туда же, где ее и нашел, со скучающим видом вышел из кухни. Немного позавидовал детям, что им есть чем заняться. Бесцельно побродил по квартире, иногда сталкиваясь с настороженными взглядами.
Когда шататься без дела надоело, плюхнулся на диван между Алиной и пацаном, едва их не раздавив. Подростком пришлось срочно отодвинуться в разные стороны, что-то недовольно бурча себе под нос. Демонстративно пропустил их слова между ушей.
Не прошло и часа, как на меня внезапно запрыгнула младшая сестренка. Вцепившись в нее и насильно удерживая, чтобы она не скакала по живым людям, даже не пытался улыбнуться. Чуть нахмурился, когда Юлька с надеждой обернулась ко мне.
– Можно погулять?