Мальчик нарасхват

Скромный эксплуататор

– Да, конечно. Ничего страшного, я приеду где-то через часок. Пойдет?

– Пойдет, - согласилась Света.

После, распрощавшись с ней, отнял сотовый от уха.

Надо же, а я успел уже и позабыть о том, что деньги занимал. Наверное, потому что они не нужны мне сейчас позарез. Что ж, похоже, отказываться от них уже поздно. А еще подозрительно.

Повернув голову, я посмотрел на пацана, который скромно забился в угол дивана. Заметив, что я на него смотрю, он стушевался еще больше. После утреннего инцидента

чувство стыда еще долго будет преследовать его.

В зал выглянул несчастный Лапин. Наткнувшись на меня взглядом, едва не простонал:

– У тебя есть обезболивающее?

Демонстративно задумавшись, испытывая тем самым нервы Матвея на прочность, все же оправдал его надежду:

– Есть. Опять зуб разболелся?

– Угу, - уныло буркнул друг, наблюдая, как я поднимаюсь с кресла.

Подойдя к холодильнику, на котором я обычно хранил кое-какие лекарства, посоветовал:

– Ты бы лучше к зубному сходил, чем мои таблетки жрать.

– А ты не жадничай, - скривился Матвей, принимая из моих рук обезболивающее. – Я и сам знаю. Потом как-нибудь. Пока все равно незачем – пройдет.

Я скептически посмотрел на Лапина.

– Ну-ну.

***

– Ты куда-то собираешься?

Я выглянул из ванной комнаты, минуту назад отправив постельное белье в стиральную машинку и теперь вопросительно глядя на пацана, который явно куда-то намылился. Оглянувшись и, конечно, сразу же отвернувшись, сожитель кивнул, присев на корточки и склонившись над сваленной в кучу обувью.

Отлично. Теперь на меня не только не смотрят, но еще и не разговаривают со мной. Причем на полноценное игнорирование это не похоже, а оттого раздражает еще больше.

Фыркнув, я привалился плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди и хмуро наблюдая за копошащимся пацаном, думая, как его растормошить. Пожевав задумчиво губы, спросил:

– И куда же?

Сожитель меня не услышал либо и вправду начал игнорировать. Я никогда не требовал к себе чьего-то внимания, но и терпеть не мог, когда его у меня внезапно забирали.

Желание намылить кое-кому шею стало на удивление острым. Не меняя позы, я уперся пяткой в узкую спину, давя на нее. Дождавшись непонимающе-рассерженного зырка, адресованного мне, мило улыбнулся.

– Оглох? Куда такой красивый направляешься?

Дернув плечом, сбрасывая мою ногу со своей спины, сожитель отвернулся и глухо пробулькал:

– Гулять.

– Один, что ли? Или со своим Ан…

– Да, один! – резко выпрямился пацан, встав на ноги и сжав кулаки.

Оторопев на секунду, я заскрежетал зубами. Подавшись вперед, схватил пацана за плечо, разворачивая лицом к себе, после чего сильно надавил, заставив его упереться спиной в стену. Услышав короткое оханье, чуть наклонился и тихим спокойным голосом предупредил, смотря на сожителя в упор:

– Ты это прекращай. В таком тоне будешь с

мамочкой дома огрызаться. Даже если я и позвал тебя обратно, это не значит, что я буду терпеть твои капризы и перепады настроения. Смекаешь?

Замерший пацан слегка кивнул, помедлив. Не отпуская его, я процедил:

– А теперь спрашиваю еще раз: один гулять собрался?

– Н-нет.

– С кем?

– С Алиной.

– Где?

– Не знаю, еще не решили.

Пару секунд я еще смотрел на паренька, пытаясь понять, не врет ли он. Затем отпустил. Повернувшись к нему спиной, фыркнул, на ходу бросив небрежно:

– Не задерживайся.

Закрыв за собой дверь, плюхнулся на кровать, выдохнув и закрыв глаза. И что на меня нашло? Я всего лишь хотел поставить пацана на место, а помимо этого еще и допрос ему устроил. Да и к чему это «не задерживайся»? Наверняка я хотел сказать, чтобы он Алину не задерживал. Тьфу!

– Вы что, поцапались?

Резко распахнув глаза, я уставился на сидящего за компьютером Лапина, который скучающе вертел какую-то вещь в руках. Фыркнул.

– Да какое там! Рыпается. Только не на того.

– Подростковый бунт? – предложил Матвей, покручиваясь на стуле. Я перевернулся на бок.

– Не знаю.

Нашарив под подушкой журнал, уткнулся в него, показывая, что не хочу продолжать разговор. Друг, пробормотав что-то себе под нос, через несколько минут оставил меня в одиночестве.

Перелистывая страницы скорее для вида, чем действительно разглядывая их содержимое, вскоре я отложил журнал в сторону и, взглянув на электронные часы, начал свои сборы. Света ведь ждет.

Когда я, полностью одетый, вышел в прихожую, пацана уже, естественно, там не было. Наверное, ушел.

Объяснил любопытному Матвею причину моего внешнего вида. После, посмотревшись в зеркало, вызвал такси. Будем считать, что мне просто не захотелось трястись в автобусе, а фингал здесь вовсе ни при чем.

Минут через двадцать я стоял перед подъездной дверью, борясь с искушением покурить, прежде чем войти. Но Светка наверняка учует запах, если она только не болеет и у нее не заложен нос, в чем я сильно сомневаюсь.

Сумрачно нахмурившись, все же набрал номер квартиры, засунув свои желания куда подальше. Дождавшись, когда домофон приглашающе запиликает, потянул дверь на себя.

– О Боже!

– Я тоже очень рад тебя видеть, - буркнул я, отодвигая тетю в сторону и проходя внутрь квартиры.

Света, закрыв входную дверь, обернулась и требовательно протянула руку к моему лицу.

– И где же тебя так угораздило, а?

– Ай!.. Света, не трогай, больно же, - отстранился я, убрав тетину теплую ладонь от себя.

Сердито и в то же время обеспокоенно заглянув в мои глаза, Светка шлепнула меня по плечу и прошла на кухню, не забывая при этом вслух причитать: