Мальчик, который умер
Шрифт:
Вероника, которая после разговора с Антоном явно пребывала в отличном настроении, кокетливо потупила глаза и представилась:
– Я Вероника Шарова. А это Кристина Шевцова.
– Так, Шарова, Шевцова… – Игорь Станиславович пробе-жал глазами по ряду оценок напротив их фамилий. Затем ещё раз. Пристально вгляделся.
– А что за проблемы у вас с Блоком, Шевцова?
Кристина подняла голову и наконец взглянула на учителя. Смотрит серьёзно. Или нет?
– Не люблю.
– Не любите?
Кристине
– Не люблю мужиков, которые сочиняют стихи. Особенно тех, которые ещё и вслух написанное читают. Нам Татьяна Львовна поставила запись «Незнакомки», а потом такая «Как вам?». Ну я и ответила. А она, оказывается, фанатка Блока. Вот и…
Кристина пожала плечами. Игорь Станиславович чуть заметно хмыкнул.
– Спасибо за честность… Кристина. В таком случае про «Послушайте» Маяковского я вас спрашивать не буду.
В классе зашелестели смешки.
– Только, пожалуйста, оставьте все обсуждения до перемены.
Кристина мотнула головой, выражая согласие, а учитель, склонившись над журналом, продолжил перекличку.
– Что ищем-то хоть?
Соколов и Ползин, поёживаясь от утреннего холода, топтались в сквере, где вчера напали на мальчика. Сквер был выполнен в виде каменного амфитеатра, с четырьмя средневековыми башнями по периметру и ровной площадкой в центре. Что и говорить, первые строители комплекса были большими оригиналами. Ночное освещение уже отключили, поэтому каменный амфитеатр в слабых лучах рассвета тяжёлыми глыбами давил на Ползина. С трудом перебарывая желание оглянуться, он достал из кармана сигареты и истасканную советскую зажигалку с конём на боку. Чиркнул колёсиком.
– Дай фотки ещё раз посмотреть.
Соколов вытащил из дипломата тоненькую стопку фотографий.
– Затоптали всё уже.
Ползин спрятал в карман зажигалку, зажав губами сигарету, выпустил дым из уголка рта. Из другого кармана извлёк фонарик и направил на первый снимок.
– Скорее всего. Но вдруг повезёт? Что хочешь, узлы или обзорную?
– Давай обзорную, – Соколов отделил фотографии панорамы места происшествия и, отдав Ползину оставшуюся часть, повернулся на пятках. – Я дальнозоркий.
– Понаберут по объявлению, – хмыкнул Ползин и, перехватив фонарик в другую руку, принялся изучать детали.
Крайняя правая башня. Множественные следы обуви, пустая обёртка от жвачки.
Ползин посветил фонариком на грязно-белый наст.
Следы были на месте. Их обладатель долго топтался на одном пятачке, а затем отправился по большому полукругу к нижней площадке амфитеатра. Ползин, не выпуская из круга света цепочку следов, пошёл тем же путём. Попутно он сверялся с фотографиями.
Тут была пустая упаковка из-под чипсов. Чуть дальше – пара окурков. Мужчина вытянул руку с сигаретой
Следы шли мимо смятой банки «Охоты», спускались вниз, минуя ошмётки пластиковых тарелок, встречались на краю площадки со следами пострадавшего и, уходя влево, терялись во дворах.
Из-за ближайшей башни показался Соколов.
– Как вообще можно детей отпускать через эту жуть ходить?
Ползин хмыкнул:
– А никто и не отпускает. Просто тут идти короче, вот и срезают. Я тоже всегда через сквер срезал, хотя времена были такие себе.
Будто в подтверждение его слов по площадке потянулась тоненькая струйка пешеходов. Ползин выключил фонарик.
– Нашёл чего?
Его напарник призывно махнул рукой.
– Пойдём, сам глянешь.
Они зашли за ближайшую башню, и Соколов ткнул пальцем вниз. Евгений опустил голову.
– Вчера была только одна концентрация следов, у правой башни. А сейчас – вот.
На снегу виднелась небольшая вытоптанная прогалина. Ползин снова включил фонарь.
– До скольки вы тут были?
– Часу во втором свернулись – отозвался из-за спины Соколов.
Ползин, задрав рукав, посмотрел на часы.
– Если это наш пациент, то он ждал тех, кто на первую смену идёт. Пошли.
Следуя за цепочкой следов, мужчины снова подошли к краю площадки. Старший лейтенант присел на корточки.
– Глянь-ка.
Возле каменных сидений амфитеатра на снегу алело несколько капелек крови. В свете фонарика блеснуло что-то ещё.
Соколов, крякнув, наклонился.
– Такого тут точно вчера на было.
– Зиплок есть?
Соколов покопался в недрах дипломата и протянул коллеге небольшой пакетик. Ползин аккуратно подцепил застывшие на морозе капли, защёлкнул замочек пакета и поднял его к самому лицу. Сквозь плёнку тускло поблёскивал крошечный серебряный гвоздик.
Глава 4
– И что мы тут делаем? Нас сейчас задавят!
– Вер, ну потерпи немного. Я ради тебя Антона на концерте буду терпеть, а ты ради меня постой здесь.
Вероника глубоко вздохнула и попыталась выпростать наружу руку с телефоном, чтобы посмотреть время. Кристина одёрнула подругу:
– Сопрут!
Они стояли в переполненном фойе торгового центра, где с минуты на минуту должна была начаться автограф-сессия участников юбилейного концерта рок-лаборатории. Кристина, игнорируя протесты, вытащила подругу на мероприятие. А та, естественно, захотела взять с собой Антона. Он опаздывал.
Вероника спрятала телефон и недовольно поморщилась.
– Шаманов в двух домах от тебя живёт. Что, не могла пойти на него посмотреть?
– Он переехал давно вообще-то, – Кристина отвела глаза и покраснела: – И тут не только Шаманов будет.