Мальчик, который умер
Шрифт:
Свет экрана оставляет причудливые тени на Колином лице.
SansaraFan: Много чего)
Кристина закусила кожу на большом пальце левой руки. Сердце колотилось так, что локоть пришлось прижать к груди.
Kris2007: давай погуляем, если будет полчаса свободных?)))))
Читает. Думает. Зачем-то смотрит на собственную
Кристина затаила дыхание.
SansaraFan: Обещать не могу. Давай напишу, если время останется?
Выдохнула. Это определённо не «нет»!
Kris2007: договорились)))))
Вдалеке хлопнула дверь. Навстречу Коле вышел человек в капюшоне. Перекинувшись парой слов с Сычёвым, он уселся на пассажирское сиденье.
Очень медленно машина тронулась с места, выхватив фарами на пару мгновений медленно бредущий по другой стороне дороги силуэт.
Когда габаритные огни крадущейся машины скрылись за поворотом, Кристина снова разблокировала телефон и открыла диалог с Вероникой:
Kris2007: завтра иду с колей на свидание. завидуй молча
Девушка захлопнула телефон и побежала по лестнице наверх.
Кажется, сегодня ей ничто не сможет испортить настроение.
Глава 7
– Спим на рабочем месте, товарищ старший лейтенант?
Ползин вздрогнул и чуть не упал со стула. Перед ним, стягивая куртку, стоял широко улыбающийся Соколов. Ползин потёр глаза.
– Ну ты юморист, блин.
Соколов хохотнул и закинул куртку в шкаф.
– Бурная ночь?
Евгений зевнул.
– Если бы. Отца после работы в травму возил. Просто сильный ушиб, – ответил он на немой вопрос Соколова, – Только он после этого из меня всю душу вынул. Полночи сообщения слал, мол «только время потратили, зачем ездили». Потом, видимо, деньги кончились, да только и я бодряк словил.
Соколов сочувственно покачал головой и щёлкнул кнопкой электрического чайника.
– Кофейку?
– Да я сам, – Ползин поднялся из-за стола и, поставив рядом с чайником кружку, сыпанул в кружку три ложки кофе и пять – сахара.
Соколов кивнул на чашку, от которой поднимался пар.
– Инфаркт и диабет в одном флаконе?
– Да я скорее сам знаешь от кого инфаркт схлопочу, – Ползин, обжигаясь, сделал маленький глоток.
Будто почувствовав, что о нём говорят, в кабинет зашёл Шаров.
– Соколов, собирайся, поедешь с оперативной группой. Ползин, с тебя допрос.
– Допрос чей? – Ползин поставил чашку с дымящимся напитком на стол.
За спиной Шарова возникла заплаканная, молодая ещё женщина.
– У гражданки
Ползин попытался сочувственно похлопать мать мальчика по руке, но сотрясающаяся от рыданий женщина её отдёрнула.
– Хотите чаю или кофе? – побарабанив пальцами по столу, предложил Евгений.
Женщина одарила его испепеляющим взглядом. Посчитав это за отрицательный ответ, старший лейтенант придвинул к себе ручку и лист бумаги.
– Вы приметы ребёнка уже описывали?
– Да описывала я уже приметы! И по телефону, и этому вашему… – взорвалась мать мальчика. – Вы сына моего искать будете?
– Давайте всё-таки ещё раз приметы опишем и фотографию ребёнка отсканируем. Я её в соседние отделения отправлю… – как можно мягче проговорил Ползин, опуская глаза на чистый лист.
Все ненавидят их за эти вопросы и многочисленные уточнения. За то, что они спрашивают одно и то же по десять раз. Но скольким людям пришлось расстаться с жизнью из-за того, что сотруднику было лень уточнить?
– Ломилин Роман Николаевич, девяносто восьмой год рождения, – выплёвывала женщина, роясь в сумке, – рост сто пятьдесят, тёмные волосы, школьные брюки чёрные, сапоги чёрные.
Она достала фотографию и почти кинула её в лицо Ползину.
– Были у него с собой… – начал было Ползин, но запнулся на полуслове, уставившись на фотографию. Со снимка на него смотрел школьник-хулиган из отцовского двора.
– В восемь тридцать Рома приходит с тенниса, – говорила женщина монотонным голосом. – Обычно они с мужем встречаются на мостике возле дома – он как раз с работы идёт в это время. Они ужинают. Около десяти я с работы возвращаюсь. Проверяю уроки…
– А вчера? – перебил монолог потерпевшей Шаров.
Евгений доложил Шарову о том, что видел пропавшего накануне. И тут же пожалел о содеянном. Начальник, одарив Ползина монологом о недостаточной наблюдательности, пожелал провести допрос сам. Теперь старший лейтенант сидел в стороне и раздумывал о том, что мешало ему подойти к Шарову уже после допроса.
– А вчера я… задержалась на работе, – чуть замешкавшись, сказала женщина. Правда, уже через мгновение она продолжила давать показания тем же ровным тоном. – Я костюмером работаю, нам большую партию арендованных костюмов вернули. Нужно было записать.
Ползин дотянулся до лежащей на столе зажигалки и задумчиво поскрёб ногтем гравюру коня. Нужно бы почистить. Поймав взгляд Шарова, он поспешно спрятал зажигалку в карман.
– …И дома муж сказал мне, что Рома после тенниса не вернулся.
– А почему муж сразу вам не позвонил? – игнорируя исказившееся лицо Шарова, спросил Ползин.
– Он… звонил, – снова стушевалась женщина. – Но я трубку не брала, занята была.
– По дороге домой телефон не проверяли? – Ползин чуть подался вперёд.