Мальчик и Тьма
Шрифт:
– Комедия… – хихикнул Лэн.
Котенок обиженно воскликнул:
– Кому комедия, а кому и роль клоуна… Так куда двинемся?
Лэн, а следом и я пожали плечами.
– Значит, будем гулять, пока не найдем чего-нибудь интересного, – решил Котенок. И мы пошли по улице, глазея по сторонам. Впрочем, глазеть было особенно не на что. Дома, прохожие, которых мы ничем не интересовали, часто натыканные фонари.
– Ну как, Данька, по-прежнему считаешь, что торговцы в чем-то замешаны? – полюбопытствовал Котенок.
– Не
– Задай себе главный вопрос, – наставительно сказал Котенок. – Самый главный. Если правильно поставить вопрос, то в нем будет и ответ…
– По-моему, ты нам морочишь голову, – разозлился я. – Сам что-то знаешь… а нам не говоришь.
Котенок промолчал, и мы так и шли молча, пока я не выдавил:
– Главный вопрос – кому это выгодно? Так?
– Ну, приблизительно, – без энтузиазма ответил Котенок.
– Торговцам выгодно! – убежденно сказал Лэн. – Они на нас наживаются! – И посмотрел на меня: – Ведь правда, Данька? Так?
– Не перебивай Старшего, – осадил его Котенок. – Совсем распустился. И кто же во всем виноват, Данька?
– Не знаю, – честно сказал я. – Конечно, торговцам выгодно…
– Если ты выбросишь за окно котлету, а на нее слетятся мухи, ты скажешь, что мухи во всем виноваты? – полюбопытствовал Котенок.
– Если они вначале усядутся на котлету и мне будет противно ее есть, значит, они и виноваты! – снова встрял Лэн.
– Ну… в общем… – растерялся Котенок. Потом сердито мяукнул и сказал: – Мальчишки. В слова играете. Ничего вам пока не понять…
– Сам начал, – без особой убежденности сказал Лэн. И дальше мы пошли молча.
Постепенно улица стала меняться. Дома теперь были повыше, фонари – куда чаще. Потом в домах стали попадаться подсвеченные изнутри стеклянные витрины со всякой всячиной.
– Лавки, – обрадовался Котенок, словно давно мечтал прикупить что-нибудь. – Деньги у нас с собой, Данька?
– Да.
– Пошли.
И спрыгнув с рук Лэна, он направился к одной из дверей. Я только плечами пожал.
В лавке оказалось светло – пожалуй, даже слишком. Здесь горело штук пять ламп, но дело было даже не в этом: отовсюду – со стен и полок – сияли, отражая свет, зеркала.
– Купишь то, возле которого я начну умываться, – заговорщицки сообщил Котенок.
А к нам уже подходил хозяин лавки – скуластый и черноволосый парень. Попадавшихся нам раньше торговцев он не очень-то напоминал, но держался по-хозяйски уверенно.
– Желаете сделать покупку, молодые люди? – вежливо, но без особых восторгов спросил он. – В нашем городе надо платить…
– Знаю, – сказал я, глядя на Котенка, лениво гуляющего вдоль стен и заглядывающего в зеркала. – Мы заплатим.
Физиономия у парня сразу изменилась.
– Прекрасный день! У меня много покупателей, но Крылатых среди них еще не было!
– Зеркало, – глупо ответил я.
– Разумеется, но какое? – Парень театрально взмахнул рукой. – Маленькое или большое, для дома или для путешествий, круглое или квадратное, новое или старинное, в раме или без, украшенное драгоценностями или…
Солнечный котенок тем временем уселся под маленьким круглым зеркальцем в простой деревянной раме и принялся умываться.
– Да нет, нам попроще, – с облегчением сказал я. – Вон то, например, вполне подойдет.
Торговец повернулся, уставился на Котенка.
– А зверек откуда?
Котенок от возмущения прекратил умываться и выгнул спинку.
– Это наш, – вмешался я. – Не бойтесь, он ничего не разобьет.
– Разобьет – заплатите, – непринужденно сообщил парень. – То, говорите…
Он снял зеркало со стены так бережно, словно это была хрупкая ваза. Торжественно провозгласил:
– Это зеркало работы древнего мастера, такое старинное, что продавать его я не хотел. Двадцать монет, конечно, не компенсируют…
– Пошли. – Я дернул Лэна за руку.
– Подождите! – возмутился торговец. – Давайте найдем компромисс!
…Через четверть часа, обеднев на три монеты, но неся в руках сверток с зеркалом, мы выбрались из лавки. Лэн весело сказал:
– Все равно ведь обманул, точно?
– Он думает, что обманул, – насмешливо отозвался Котенок. – На самом же деле – прогадал, да еще как.
– Это Настоящее зеркало, верно? – спросил я.
– Верно, – согласился Котенок. – Молодец, Данька.
– Подумаешь, – сказал я. – Даже могу догадаться, для чего оно нужно. Мы сделаем еще одного Котенка. Друга для тебя. Так?
Котенок, мирно сидевший на руках у Лэна, соскочил на тротуар и завопил:
– Что? Идиот! Мальчишка! Солнечных котят так просто не делают! И зачем это вам еще один? Меня мало, что ли?
– Извини, – растерялся я. – Но зачем, если…
– Если дурак торговец не подозревал, что это за зеркало, – продолжал кипятиться Котенок, – то найдутся люди поумнее. Нам нужно оружие. Хорошее оружие. Чтобы победить Летящих. А хорошее оружие за десяток монет не купишь. Глупый мальчишка…
Он облизнул лапку и принялся нервно умываться.
– Извини, – повторил я.
– Если такой умный, лучше посмотрись в зеркало, – вдруг предложил Котенок. – Хочешь?
Я растерянно уставился на сверток в своих руках. Посмотреть? И… увидеть свою сущность?
– Нет, – тихо ответил я. – Нет. Я не хочу.
– И правильно делаешь, – сказал Котенок, к которому уже вернулось самообладание. – Могу тебя уверить, не понравится.
Прохожие с любопытством поглядывали на странную сцену – двое Крылатых, стоящих перед котенком. Хорошо хоть никто из них не заметил, что мы разговариваем не друг с другом.