Мако. Хаос
Шрифт:
Гаврилов отмахивается.
– С днём рождения, Маргоша. Улыбнись, всё будет хорошо.
И она улыбается, потому что просто не может не улыбаться его заботе и доброте.
Спустя час, закрывшись в туалете, её пальцы быстро отбивают нервную дробь по белой керамике раковины. Тест лежит в пластиковом не прозрачном пакете. Лежит уже пару минут.
Марго ждёт. Она всё сделала - по инструкции.
Ещё спустя пару минут, осторожно ухватывается за полоску, достает из упаковки.
Беглый взгляд на индикатор.
Две! Их две!
Марго выдыхает, испытывая... облегчение. Эта
Мальчика, если честно. Наследника.
В голове она уже видит этого маленького мальчика. Точную копию отца. С гремучей смесью характеров от обоих родителей.
Маргарита улыбается. Даже в такой не простой ситуации, есть место для простого женского счастья.
Теперь, она это знает.
Максим спускается в подвал. При виде его, Махнов присвистывает.
– О-о, кто-то сегодня при параде! Что праздновать будем, Максим Андреевич? Неужто мою безвременную кончину?
– Пасть закрой, - сухо перебивает его Суворов, машинально одергивая полы пиджака, почему-то сейчас чувствуя себя неуютно в костюме. Ворот рубашки давит на горло, и Макс расстёгивает пару пуговиц.
– Я пришел попрощаться.
– Да? А где пушка? Или голыми руками будешь, хм... Прощаться?
– нервно гнусавит Махнов, пряча страх за сарказмом.
– Ой, да ты же белую рубашку испортишь. Кровью моей заляпаешь, - цокает языком, - нехорошо...
Максим пропускает мимо ушей его пламенную речь.
– Я решил тебя отпустить, - ошарашивает Суворов пленника.
– Гаврилов сфабриковал твоё дело и отдал одному «полкану». Теперь на тебе висит не только наркота, но и трупы. Кости, - при упоминании имени друга, у Макса возникает горечь во рту. Сглатывает. - Степашки, короче всех, и даже тех, что моих рук дела, теперь в твоём резюме. И труп мальчишки, помнишь? Того из клуба, которого ты шлёпнул не разбираясь. Ты теперь в бегах, Сергей Владимирович. И бегать тебе не только от мусоров. Слух о том, что ты убил Костю и Степашку, я пустил по всем доступным каналам нашего криминального общества. Подключены все бандиты, распространяя эту инфу. Скоро слух доползет до Александры. А может она уже знает...
– Ну ты и мразь, - злобно выплёвывает Махно, громко харкая на пол.
– Ты обещал, не сдавать меня мусорам!
– Я обещал, не сажать тебя в тюрьму!
– повышает голос Максим.
– Формально, я этого и не сделал.
Он подходит ближе. Наклоняется.
– Ты не переживай, - тихим шёпотом процеживает сквозь зубы.
– До ментов, я думаю, не дойдёт. Если Саша действительно так беспощадна, она доберется до тебя раньше. А мы будем следить за тобой. Может, ты станешь хорошей наживкой. Как считаешь?
Махнов заливается смехом, очень напоминающим отчаяние, граничащее с безумием.
Макс отшатывается от пленника, как от прокажённого.
– Всё правильно, Максим Андреевич. Всё правильно. С меня всё началось, мной и закончится.
Суворов ничего не отвечает. Отворачивается. Проходит к лестнице, лишь через плечо бросая:
– Прощай, Сергей Владимирович.
А поднимаясь по лестнице,
Аркаша дожидается Максима на улице, пританцовывая на месте от холода. Пар вырывается изо рта, когда он дышит в ладони, стараясь их обогреть.
Дверь дома громка хлопает. Аркаша оборачивается на звук и тут же спешит навстречу Максиму.
– Я всё сделал.
Суворов протягивает руку, в неё вкладывается конверт. Максим запускает пальцы внутрь, извлекает край авиабилета, потом второго, и сразу заправляет билеты обратно.
– А Марго согласилась улететь? – Аркаша с сомнением смотрит на белый конверт.
– У неё нет выбора, - Макс пожимает плечами, открывает машину, садится, убирает билеты в бардачок, заводит мотор и вновь выходит на улицу. – Она будет думать, что я лечу с ней. Мой чемодан в багажнике.
– И когда ты ей скажешь?
– В аэропорту, если до этого дойдёт.
– Ты думаешь, она на это клюнет? Я про Сашу. Ты думаешь, она клюнет на весь этот театр?
– Не знаю, - честно признается Максим, закуривая.
– Мы с Марго будем совершенно одни в ресторане, и если Гаврилов прав, и Саша всё это время где-то рядом, то она, безусловно, знает, о наших перемещениях. Для неё это единственный шанс добраться до Маргариты. Потому что потом её просто здесь не будет.
– Но мне всё равно не верится, что Саша сунется в ресторан.
– Это лучше, чем совсем ничего не делать. Мне осточертело ждать, - Макс вмиг заводится.
– Вся эта игра в кошки мышки затянулась на долбаных пять, нет, уже почти десять лет. За это время она уже должна была себе армию сколотить и просто прикончить меня и всех, кто мне дорог. Но эта психопатка продолжает мыкаться по углам. Она словно удовольствие получала, когда всё время была рядом… со мной, - Макс глубоко затягивается горьким дымом. Стискивает зубы, слыша их скрежет.
– Она утешала меня, мр*зь, после того… После того как… После того как убила мою жену. Я тра*ал её, - Максим спотыкается на полуслове, вдруг понимая, что опять разошелся и вероятно задолбал окружающих своими стенаниями.
– Короче я тра*ал ту, что отняла жизнь Маши, но я не знал этого, и пусть меня это не оправдывает, но я, бл*дь, не знал. Но она-то всё знала! Зачем? Вот зачем она спала со мной? Ты знаешь?
– Суворов вроде спрашивает это у Аркаши, но в то же время, вопрос будто направлен в пустоту или вглубь самого себя.
– Что за больные игры? Какова её цель?
Максим не замечает, как остатки фильтра обжигают ему пальцы.
Бычок растерт по белоснежному мягкому снегу. Закуривает новую сигарету. Смакует с минуту, часто затягиваясь.
– Макс, я не знаю, - голос Аркаши звучит глухо, осторожно. Словно он не хочет разозлить Суворова.
– Но будем надеяться, что мы её поймаем, и ты сможешь получить ответы на свои вопросы.
– Я не собираюсь её ловить, - раздраженно обрубает Макс, поднимая взгляд на друга.
– Не собираюсь говорить с ней. Всё чего я хочу, это увидеть её труп. И не важно, кто это сделает. Я уже привлёк всех кого можно и назвал серьёзную цену за её голову. Саше по большому счёту больше некуда бежать. Если она в городе, её быстро найдут.