Мако. Хаос

Макнамара Элена

Да, Максим умел создавать ад. Раньше. Тогда, давно, пять лет назад.

А теперь? Сможет ли он вновь стать таким психом?

Сможет ли вновь стать… МАКО?

– Максим, - окликает его Гаврилов со спины.
– Охранники едут. Махнова пересадили в кресло. Рану промыли, заклеили. Пульс в норме. Вроде в себя начинает приходить, - отчитывается начальник охраны.

– Смотрите за ним, а лучше свяжите, - тихо отвечает Суворов, не оборачиваясь, - я сейчас приду.

Гаврилов уходит, Макс слышит его тихие удаляющиеся шаги. Достаёт телефон. Закрывает глаза.

Вдох - выдох.

Открывает

глаза, нажимает на вызов. Марго берёт трубку сразу.

– Максим, - взволнованно, на том конце провода, - как ты?

– Птичка, я... Меня какое-то время не будет.

– Сколько?
– с дрожью в голосе.

– Пару дней, может больше. Пока не знаю.

– Что происходит, Максим? Я очень переживаю. Я прочитала документ... И... Там написано, что Махнов владелец. Махно? Как? Я глазам своим не поверила. Но как же так? Что ты будешь делать? Ты что убьешь его, да?
– сбивчиво тараторит девушка.

– Ш-ш, птичка, успокойся, - просит Суворов о невозможном.
– Я со всем разберусь. А когда вернусь, всё тебе объясню. Хорошо?

– Но...

– Нет, Марго. Никаких «но»! Только не сегодня. У тебя скоро день рождение, и обещаю, что к этому дню, всё... Всё наладиться, и мы снова будем вместе.

«Какой к чертям день рождения?» - хочется завопить Маргарите. Последнее о чем сейчас она думает, это её чёртов день рождения. Она лишь хочет, чтобы Максим был в порядке. А судя по его голосу, пробирающему до костей спокойствием, он очень-очень не в порядке. Но и возразить ему не может. Поэтому смиренно прощается и вешает трубку.

В ожидании Максима проходят ещё несколько дней, кажущиеся вечностью.

Глава 14.

Махно приходит в себя, ощущая адскую боль в голове и во всем теле. Отключаться от побоев, жгучей боли, позора - успело войти в привычку. Сколько он уже здесь? Сутки? Неделю? Неизвестно. Время словно стоит на месте, когда долго не видишь дневного света.

Лающий кашель выгребает весь воздух из легких. То ли подвальная пыль не даёт ему дышать, то ли просто отбиты все органы.

Сгусток крови плевком летит под ноги. Махно шваркает губами по собственному плечу, не имея другой возможности обтереться. Волком смотрит на Суворова.

Макс сидит на корточках в углу помещения, в тени, но Сережа его быстрее чувствует, чем видит.

Хищник выжидает, чтобы снова наброситься.

– Ну привет. Снова, - голос Максима пропитан безумием. Мужчина не выходит из тени, и от этого окружающая атмосфера угнетает какой-то безысходностью.
– Как спалось?

– Макс, я уже всё тебе рассказал, - устало вздыхает Сергей Владимирович.
– Я не убивал твою жену. Ничего нового ты больше не услышишь. Так что пусти мне пулю в лоб, и закончим на этом.

Гортанный смех прорезает пространство. Макс медленно выходит на свет.

– Смерть слишком лёгкий исход, ты не считаешь? Ты мучил Машу месяц, а мы всего несколько дней с тобой развлекаемся.

Махно опускает взгляд на свои связанные ноги, потом смотрит за плечо на связанные за спиной руки.

– Ты связал старика, пытаешь... Похоже, прежний Мако снова в деле?
– язвит Махно, уже не в силах сдерживать гнев.
– А как же Марго?

Она захочет быть с таким отморозком?

Суворов стремительно приближается. Хватает ублюдка за грудки.

– НЕ ПРОИЗНОСИ ЕЁ ИМЯ!
– орёт ему в лицо.
– Ты жалкий кусок дерьма. Ты подставил меня, ты подставил Костика. Он умер в тюряге... Умер... Понимаешь? Мой брат умер из-за тебя!

– И ЭТО ВСЁ В ЧЁМ Я ПОВИНЕН!
– Махнов тоже переходит на крик. – Да, черт побери, я виноват в его смерти! Это из-за меня вы угодили в тюрьму. И да, я в этом виноват.

Суворов резко отпускает Махнова, усилием воли утаскивая себя в сторону. Он пока не хочет лишать его жизни. Не верит в его жалкую историю и такие же жалкие оправдания. Где-то глубоко внутри, хочет верить. Но не может...

* * *

Махнов всегда боялся угодить за решетку...

Находясь в банде Кешы, будучи его правой рукой, ему всё равно не хватало на безбедное существование. На краденых тачках далеко не уедешь, и Сережа связался с наркотиками и Степашкой. Получал товар из рук Стёпы, быстро сплавлял дальше и рубил лёгкие деньги. Жизнь была в кайф.

Куча возможностей на закате девяностых.

Так было, пока один из «шестёрок» Кеши, некий Леонид, не узнал о его предательстве. Но Лёня не побежал стучать. Он тоже захотел срубить лёгких денег и потребовал взять его в долю. Махно согласился, а в день сделки не явился в назначенное место. Вместо себя прислал ментов. «Шестерка» оказался за решеткой, пытался сдать и Махнова но, благодаря купленным прихватам, Сережа вышел сухим из воды. Но позже он узнал, что Лёня неплохо устроился на нарах. Сколотил себе банду отмороженных психов и с нетерпением ждал, когда предатель попадёт в его грязные лапы. А такое могло произойти потому, что Махнов всё время ходил по краю, а менты всё чаще наступали ему на пятки.

Нет, Махно не боялся смерти.

Он всегда боялся угодить за решетку...

Там ему грозила не смерть, а издевательства и гнусные надругательства. Чего Сергей Владимирович никогда бы не смог пережить. Он пытался заказать Леонида, находил людей, там в тюрьме - охранников, преступников... Но «шестерка» тщательно прикрывал тылы, и Махнов не смог до него добраться.

Когда он решил подставить Макса, менты уже дышали ему в затылок. Он случайно засветил свою тачку на одной из сделок, и ему пришлось бросить её на безлюдной дороге, в какой-то глухомани, и заявить об угоне. Потом подговорить Кешу, ссылаясь на то, что он и так не доверяет Максиму и лучше бы от него избавиться. Самому Сергею Владимировичу, в то время и дела никакого не было до молодого Суворова. Разменная монета, не больше.

С Костиком было сложнее. Стёпа, по каким-то причинам, любил этого щегла и никогда бы его не подставил. Поэтому в тюрягу должен был угодить лишь Максим. Его должны были взять на дороге, во время угона. Но что-то пошло не так, и он успел доехать до места встречи. К реке. Костя знал о том, что затевалось против Суворова, и поэтому именно он оказался тем, кто прибыл на место сделки от Степашки. Вызвался. Сам! С целью защитить друга, брата… Стёпа отпустил его. Криминальный авторитет, с прогнившей душонкой, имел какое-то фанатичное отношение к мужской чести и достоинству. Костик поступил достойно…