Мако. Хаос
Шрифт:
Макс и так с замиранием сердца наблюдает за Марго, когда она надевает сразу три кофты и двое носков или с головой прячется под одеялом. Переезжать Суворов не хочет, потому что считает это место действительно неприметным и скрытым от любопытных глаз. Найти такое же у него пока не получается. И, несмотря на то, что дым из печи может привлечь внимание этих самых глаз, Макс склоняется именно к этому варианту. В конце концов, дом стоит особняком от остальных дач, скрытый редкой лесополосой. К тому же, насколько Максим смог выяснить, все дачники давно разъехались
А в доме и правда становится комфортнее, как только первые полешки летят в топку, разгораются, потрескивают, а воздух наполняется сладковатым запахом дымка.
Ещё через неделю выпадает долгожданный снег. Он подкрадывается незаметно - ночью. Как мягкая перина ложиться на жухлую траву, почерневшие листья и грязную дорогу, словно прикрывая весь этот срам.
Улица преображается хрустящей белизной. А восходящее солнце заставляет эту белизну мерцать, будто россыпь брильянтовой крошки.
На календаре пятнадцатое ноября, воскресенье.
Максим будит свою птичку поцелуями, едва касаясь нежной кожи на шее. Марго сладко потягивается, улыбается и бросает взгляд на окно. Яркий белый свет буквально бьёт по глазам.
– Там что? Снег? – не веря, интересуется у Макса.
Он с улыбкой кивает:
– Всю ночь валил. Посмотришь?
Марго уже выползает из-под одеяла, стараясь совладать с ещё не проснувшимся телом.
– Класс!
– с ликованием подпрыгивает на месте девушка.
– Поехали гулять, - поворачивается к Суворову. Конечно, это только повод выбраться из дома, но... Была не была.
Максим так больше никуда её и не вывозил, не смотря на все уговоры. Вновь стал хмурым, задумчивым, всё больше зарываясь в собственных мыслях и страхах. Что, конечно, тщательно скрывал за маской "эй, смотрите, я улыбаюсь" или " всё в порядке, у меня просто был долгий день". Но его улыбки были фальшивыми, глаза грустными, а дни и правда долгими, потому что последние несколько недель, Максим возвращался очень поздно. Им удавалось побыть вместе лишь по воскресеньям.
А сегодня именно воскресенье, и выпал снег... и Марго так хочет выбраться из своей клетки.
– Куда ты хочешь поехать?
– благосклонно интересуется мужчина.
– Эмм… Так, дай подумать, - не ожидая положительного результата, у Марго как-то сразу испаряются все мысли.
– Ты не можешь придумать?
– дивится Максим с лёгкой насмешкой.
– Ты? И не можешь!
– Ну, да, - Марго надувает губы, - я знаешь, как-то не подготовила: «куда». Но зато я тщательно готовила: «ну пожалуйста, ну поехали». Кто ж знал, что ты так легко согласишься.
Она скрещивает руки на груди и впивается в Суворова деланно грозным взглядом.
– А я не соглашался. Я лишь спросил, куда ты хочешь поехать?
Взгляд Марго действительно становиться грозным.
– Ты что издеваешься?
– Да ладно, не злись птичка. Иди лучше ко мне, - Максим тянет руку к девушке, но она стоит слишком
– Хотя знаешь, - лукаво добавляет он, - лучше продолжай злиться. Меня это так заводит. Глядишь, и проведем весь день безвылазно, прямо тут, - пальцем указывает на, смятые ещё после ночи, простыни.
Марго простреливает волна возбуждения. Воспоминания об их близости всегда на неё так действуют.
«Но нет, нет, об этом можно и ночью подумать и не только подумать, - отрезвляет внутренний голос, - ты посмотри какая погода».
– Ну, Максим, - жалобно пищит птичка, - ну пожалуйста. Ну, давай куда-нибудь сегодня поедем.
– Ты права, хорошо отрепетировала, - продолжает насмехаться Суворов. – Жалобно так получается.
Марго стрелой несётся вокруг кровати, хватает свою подушку и зашвыривает в лицо ржущему Максу. Но как только он делает первую попытку схватить девушку, она сразу несётся к двери и вылетает из комнаты.
Но он не бежит за ней. Марго заглядывает в комнату и примирительно смотрит на мужчину.
– Я просто хочу погулять. Куда, не имеет значения. Кино, кафе, ресторан... Выбирай любой маршрут.
Марго закрывает дверь, оставляя за собой последнее слово, и уходит в ванную.
Макс ухмыляется. Потягивается. Встаёт. Решает отправиться вслед за птичкой. Она, судя по звуку, собралась принимать душ. Подходит к шкафу, просматривает полки в поисках полотенец. Пока выдергивает сразу два из маленькой стопки, на пол падает открытая косметичка, из которой вылетают баночки с кремом и всякие женские штучки. Чертыхаясь, собирает всё обратно, ни на чем, не заостряя внимание. Разве что небольшая коробка, с лейблом «Оби», наталкивает Максима на какую-то едва уловимую мысль. Впрочем, эта мысль сразу исчезает, потому что телефонный звонок способен отвлечь от чего угодно.
– Да, - Суворов принимает вызов от Генадича.
– Я от подполковника. Прямиком к тебе. Инфа готова.
Краткость сестра таланта, и Суворов как никогда благодарен Гаврилову за такой краткий, но весомый отчёт. Сейчас он не в состоянии как то ответить, поэтому просто согласно кивает, не заморачиваясь с тем, что собеседник его не видит.
Максим не верит что в ближайший час, наконец, сможет хоть что-то узнать... Сдвинуться с мертвой точки…
Заветный конверт, наконец, в руках Максима. Пальцы безжалостно рвут бумагу, извлекая содержимое. Глаза нетерпеливо шарят по ровным полосам текста.
Первый владелец в Германии… таможенный контроль при экспорте машины в Россию… Куча всяких третьих лиц. Конечно авто имело свою историю, но это не то, что нужно Суворову.
Глаза опускаются ниже, натыкаясь на строчку:
Последний владелец…
«Бинго!» - опрометчиво орёт внутренний голос, но тут же затыкается. Максу мерещится, что фамилия в документе выведена кровью. Кровью ублюдка, чью фамилию он сейчас читает.
Бумага комкается в стальном кулаке. Костяшки пальцев белеют от ярости этого натиска.