Макхью
Шрифт:
– Итак? – спросил Макхью.
– Итак, департамент полиции сидит на своей коллективной заднице и, естественно, ничего не делает. У нас должно быть определенное количество нераскрытых преступлений, иначе нам урежут бюджет, неужели не понятно? – Клайн выпил охлажденной воды, смял бумажный стаканчик и бросил его на пол. – К тому же все молчат, как обычно. Вилли утверждает, что Дринкуотер пошел пообедать и не вернулся. Бенич и Хейл подтверждают это.
– В результате чего их благодарят за готовность сотрудничать со следственными органами и говорят,
Клайн снова рухнул в свое вращающееся кресло и принялся изучать лицо Макхью.
– Странная вещь. Когда Мики выудили из воды, у него обнаружили множество ссадин, синяков и выбитую коленную чашечку. А нос его выглядел так, будто его ударили бейсбольной битой.
– Остается найти человека с битой.
– Когда мы забрали Джага, то поначалу решили, что он в маске. Однако когда присмотрелись, выяснилось, что кто-то врезал ему промеж глаз.
– Опять битой?
Клайн не обратил на него внимания.
– Теперь, глядя на тебя, я вижу то, что любой знающий человек определит, как результат побоев двухдневной давности, и разбитую губу.
– Я даже не знаю, как выглядит бита.
– К твоему сведению, это штука, которую используют при игре в бейсбол. Послушай, Макхью. Ты приходишь и говоришь, что парня ухлопал Вилли. Мики был избит. Джаг был избит. Ты был избит. Так что же, черт возьми, произошло? Ты что, отправился побеседовать с Вилли, держа Мики перед собой?
– А что тебе даст, если ты будешь знать? У тебя на руках покойник. Его кореша придуриваются, а ты вместо того, чтобы бросить их в кутузку, отпускаешь их.
Клайн встал и прошелся по комнате. Время от времени он бросал мрачные взгляды на Макхью. Макхью казался вполне довольным собой.
– Предположим, что мы здесь просчитываем события больше, чем на один ход вперед, – коротко сказал Клайн. – Предположим, что лучше дать им погулять на свободе, а потом добиться крупного выигрыша, а не просто раскрыть ерундовую разборку внутри банды. А Мики Дринкуотера, Макхью, все равно не оживить. Тех, кто это сделал, мы можем прихватить в любое время.
– Быть по сему, – вздохнув, сказал Макхью, встал и направился к двери.
– А ну сядь, черт бы тебя побрал! – заорал Клайн. – Тебе-то какого черта нужно?
– Не обращай внимания. Это касается одного дельца, которым ты не собираешься заниматься, и я не могу тебя за это винить. Я просто хотел тебе помочь, чтобы тебе не пришлось открывать дело еще по одному трупу.
– Ну? – Клайн пнул стол ногой. – Кто на этот раз?
– Для начала Джонни Стоувер, – Макхью бросил окурок сигары в корзину. – Может, и еще кто-то.
– Полиция плевать хотела на Стоувера, пока он не стал нашим клиентом. Обращайся с этим к Мареллу и Футу.
– Хорошо, – снова поднялся Макхью.
– Сядь! – лицо Клайна побагровело. – Кто еще?
– Вилли Селезень. – Макхью с интересом наблюдал, как от брошенного окурка сигары в корзине для бумаг начинался небольшой пожар.
– Вилли уже отмечен. Черная Рука уже воткнула
– Почему ты так думаешь?
– У тебя в корзине пожар, – сказал Макхью.
– Боже всемогущий, дай мне силы! – выдохнул Клайн, посмотрел на Макхью, потом на корзину, схватил ее и выбросил за окно.
– Ты хотя бы его сначала открыл, – заметил Макхью, подождав, когда последний осколок упал на пол.
Клайн сдерживался из последних сил. Наконец он снова рухнул в свое кресло, достал из ящика стола полицейскую дубинку и аккуратно положил ее на стол.
– Макхью, выслушай меня внимательно. Или ты станешь вести себя прилично, или я покажу тебе, что я делал, когда был ударником в нашем добром старом университете. – Он поднял дубинку. – А теперь ...
Раздался стук в дверь, и полицейский в форме сунул голову в комнату.
– Инспектор, там на улице корзина для бумаг полыхает. На ней ваше имя и...
– Пошел вон! – заорал Клайн. – Выкладывай, Макхью.
Макхью пожал плечами.
– Да и выкладывать особенно нечего. Я собирался поговорить с Вилли Селезнем. Он изо всех сил пытался перекупить "пирс" у Стоувера, и я хотел узнать почему. Джаг и Мики попытались мне воспрепятствовать в этом, и у нас возникла небольшая размолвка. Ну, и когда Мики побежал сказать Вилли, что я пришел, Вилли занервничал и застрелил его. Откровенно говоря, я думаю, что это была случайность, и в предумышленном убийстве его можно будет обвинить только в крайнем случае.
– Ты это видел?
– Видел.
– Джаг Бенич тоже был там?
– Да, но в виде тела. Он перед этим получил удар по голове известным нам тупым инструментом. Я думаю, что Вилли потом сказал ему, что это я ухлопал Мики.
– Бита как раз и есть тупой инструмент, – проворчал Клайн и потянулся к телефону.
– Куда ты собираешься звонить?
– Я собираюсь прихватить эту парочку по подозрению в убийстве. Заодно и тебя, как особо важного свидетеля, если ты и дальше будешь доводить меня.
– Подожди! Я пришел вовсе не за этим.
– Да? – остановился Клайн. – Что же тебе конкретно нужно?
– Сначала дай мне досказать. После этой легкой перепалки за мной на пикапе приехала пара рассыльных, которые отвезли меня на ассамблею ложи. Там были и Хейл, и Орланд, но я не разобрался, кто из них монарх. Кроме того, там были Вилли Селезень и Джаг Бенич. И в ходе беседы там всплыли интересные вещи.
– Ну? – заинтересовался Клайн.
– После того, как Мики получил свое, Вилли выложил мне кое-что из своего загашника. Он признал, что оказывал давление на Стоувера, чтобы заставить того продать автомобиль, и что делал он это по поручению Хейла. Хейл и Орланд очень хотели узнать, зачем я разыскиваю Стоувера. Так мы походили вокруг да около и в конечном итоге выяснилось, что существует несомненная связь между тачкой Стоувера и тем давним золотым делом. Орланд практически признал, что Гордо Насс, когда его пришили, выполнял его задание.