Макхью
Шрифт:
Эллеры не были даже знакомы с Орландом. Но их автомобиль был у него под рукой, а конструктивно в его раме были использованы эти полые трубы. Расплавить золото, залить его в трубы и оставить там года на два было делом несложным.
– Ни черта я не знаю, – сказал Фут. – Ты сам-то в этом уверен? "Пирс" Стоувера стоит целехонек. Думаю, если его проверить, то и трубы эти на месте.
– Они там, конечно, стоят, – согласился Макхью. – Только они с "пирса", который Стоувер купил в Монтерее. Я именно тогда начал понимать что к чему. А до тех пор я предполагал, что речь идет о карте или о чем-то другом в этом роде. Вторую машину Стоувер разобрал полностью и оставил в мастерской все, кроме этих труб. Он поставил их на свой автомобиль вместо тех, которые собирался вывезти за границу при содействии Голландца. Теперь ясно?
– Я всем этим уже сыт по горло, – устало сказал Фут. – Голландец,
– Ну и хорошо. Он нам полезней на свободе, чем в тюрьме по обвинению в шпионаже.
– Как скажешь.
– Я скажу спокойной ночи всем.
Макхью остановил патрульную машину и попросил подбросить его до "Двери".
У него еще оставались кое-какие незавершенные дела. Нужно было встретиться с инспектором Клайном и, кроме того, оставалась проблема сестренки.
Но все это могло подождать до завтра.
Снова начался дождь, и, еще стоя у дверей бара, он услышал звуки фортепьяно и низкий голос Лорис, напевавшей одну из тех вещей, которые он называл ласкающими душу. Он распахнул тяжелую дверь и вошел.
– Привет! Рады видеть вас, хозяин!
Макхью поднял глаза. Бенни один работал за стойкой. В баре было около сорока посетителей, и Бенни трудился в поте лица.
– Ты снова решил работать по ночам? – хмуро спросил Макхью.
– Опять проблемы с барменами. Будем считать, что я работаю в две смены.
Макхью вздохнул. Он приветственно махнул Лорис и жестом показал ей, что все более или менее в порядке. Затем он снял пиджак, закатал рукава и встал рядом с Бенни.