Макхью
Шрифт:
Его привезли к приземистому зданию из шлакоблоков. Над воротами висела выцветшая вывеска транспортной компании. Синеносый откатил ворота и закрыл их снова после того, как грузовичок заехал внутрь.
Здесь стоял устойчивый запах машинного масла, бензина и резины. Освещали гараж лампы под жестяными колпаками. Стекла окон вдоль крыши были замазаны краской. Макхью услышал, как щелкнул замок дверцы кузова. Водитель стоял против двери с пистолетом в руках.
– Вылезай, –
Макхью пристально взглянул ему в глаза, ухмыльнулся и выбрался наружу. Синеносый ждал поодаль. Он указал Макхью на деревянную дверь.
– Он здесь. Мы ждем, – закричал он.
Дверь открылась. Макхью вошел в обшарпанную комнату, служившую конторой. Там была пара столов и деревянных кресел. На стенах висели календари, на которых не обремененные одеждой девицы с большими грудями рекламировали продукцию автомобильной промышленности. В конторе стояли диван с продавленным сиденьем и шкафчик с картотекой. На одном из столов возвышался старомодный телефон.
Взглянув на ожидавших его, Макхью решил, что его не ждет ничего хорошего.
Вилли Селезень сжимал и разжимал кулаки. На углу одного из столов сидел Джаг Бенич. Его лицо распухло, черно-синяя опухоль почти закрывала оба глаза.
Бенич посмотрел на Макхью и расплылся в улыбке.
Двое других сидели на диване. Один был высок, с косым пробором в гладких черных волосах. На нем были очки без оправы, он был хорошо выбрит и производил впечатление общей ухоженности, которое еще больше усиливал его блестящий костюм. Макхью прикинул, что костюм обошелся ему не меньше чем в триста долларов.
Ему уже доводилось видеть это лицо в газете, где были помещены фотороботы разыскиваемых в связи с расследованием дела, связанного с рэкетом. Его звали Говардом Хейлом.
Второй был ниже ростом и плотнее. Он был одет в пиджак, не подходящий по тону к брюкам, клетчатую рубашку и туфли на толстой подошве. Орланд Декстер своей густой вьющейся черной шевелюрой и круглым невыразительным лицом напомнил Макхью повара из пиццерии.
Макхью взглянул на них.
– Ну и что? – спросил он.
Синеносый встал в дверях. Смуглый прислонился к стене справа от Макхью. Казалось, что они наконец позволили себе расслабиться, но оружия из рук не выпускали.
– Давайте я его немного утихомирю. Да и разговор пойдет побыстрее, – предложил Бенич. Он поудобнее перехватил дубинку и направился к Макхью.
– Заткнись, Джаг. И сядь, – приказал Орланд. – А еще лучше, вышел бы отсюда вон.
– Мне нужна эта пташка, – упрямо сказал Бенич, тронув пальцем синяк под глазом.
– Проследи, чтобы нас никто не беспокоил, – негромко сказал Орланд. – Пока мы еще не можем отдать его тебе.
Бенич посмотрел на него, пожал плечами и вышел.
– Ну? – переспросил Макхью. Он стоял посредине комнаты и хмуро
Говард Хейл прокашлялся. Черт возьми, подумал Макхью, он и ведет себя как настоящий банкир.
– Чего ты пытаешься добиться? – спросил он, поправив свой галстук в полоску.
– А если я не скажу?
Что-то мелькнуло у него за спиной, и острая боль обожгла затылок. Макхью упал на колени. Сине-зеленый рисунок на поцарапанном линолеуме поплыл у него перед глазами. Сквозь туман, застилавший глаза, он заметил синеносого, который стоял над ним, помахивая пистолетом.
– Скажешь, – заверил его синеносый.
– Поднимите его, – распорядился Орланд.
Макхью почувствовал, что ноги вроде бы снова держат его. Он покачнулся и потряс головой, чтобы прийти в себя.
– А теперь, если ты не хочешь, чтобы тебе пришлось совсем плохо, скажи, что тебе нужно, – сказал Хейл.
– Мне нужен Джонни Стоувер, – помолчав, сказал Макхью. – Похоже, что вы, босяки, тоже разыскиваете его.
– Зачем, Макхью? – настаивал Хейл.
– Чтобы сделать одолжение хорошему человеку. Девушке, которая оказалась связана с ним.
– Ты имеешь в виду эту шлюху Андерсен? – поинтересовался Орланд.
– Для тебя она мисс Андерсен.
Орланд от души расхохотался.
– И не такие умники, как ты, раскалывались. Стоит мне сказать слово, и Джаг тебя на запчасти разберет. Ты не в детском садике, парнишка. Так ты ее имеешь в виду или нет? У Стоувера их была целая конюшня.
– Да, это она.
– Передай ей, чтобы она забыла об этом бродяге. Сделай ей одолжение, – сказал Орланд.
– Я тоже так думаю, но она пока не готова принять это. Кроме того, один из ваших подонков решил умереть у нее на квартире. Такие вещи девушку нервируют.
– Да, – тихо сказал Орланд. – Ты пришил Гордо, Макхью?
– Нет, – спокойно сказал Макхью. – Но ведь он был ваш, а?
Орланд пожал плечами.
– Он просто там оказался.
– Что ему там понадобилось?
– Жизнь стала трудной, – снова пожал плечами Орланд. – Может быть, он решил что-нибудь прихватить, чтобы свести концы с концами.
– Если у человека есть, скажем, восемьсот фунтов чистого золота, жизнь уже не так беспросветна. Правильно, Декс?
Орланд вспыхнул.
– Ты это о чем? – рявкнул он.
Макхью почувствовал, с каким вниманием они уставились на него, ожидая ответа. Очень медленно он достал сигарету и закурил.
– Насколько я могу судить, эту историю знают многие. Кое-кто из полицейского народа считает, что это ты провернул в 1936 году историю с бронированным автомобилем для перевозки ценностей. И они с большим интересом приглядываются к тебе. А учитывая то, что сказал мне Селезень сегодня утром, я начинаю думать, что Стоувер здесь тоже замешан. Я только пока не знаю как.