Макхью
Шрифт:
В ответ он только ухмыльнулся. Он заметил за столом в углу полнолицего мужчину и темноволосую женщину. За столом были свободные места. Чэпмен встал им навстречу.
– Привет, Мак. Познакомься с Долорес.
Женщина была молода, Макхью не дал бы ей больше двадцати одного, и она была мексиканка с очень небольшой примесью индейской крови, судя по светлой коже и тонким чертам лица. На ней было черное платье, пошитое, скорее всего, не в Мексике. Оно было с высоким воротом, но отнюдь не скрывало красоту ее груди. Она крепко пожала руку Макхью и улыбнулась ослепительно белыми зубами. Макхью поздоровался с ней по-испански
– Я из-за вас проиграла пари, мистер Макхью, – сказала она. – Мой пилот поспорил на выпивку для всех, что первые слова вы произнесете по-испански, а не по-английски.
Макхью еще раз улыбнулся.
– Не платите. Это было не пари. Он действовал наверняка.
Официантка принесла кувшик "стингерса" и стаканы. Пока она разливала напиток, Макхью негромко спросил Бада Чэпмена по-словенски: – Что-нибудь срочное?
В ответ Чэпмен моргнул, что Макхью воспринял как знак крайнего удивления.
– Ты просил меня прийти, – ответил он на том же языке.
– Черт, – пробормотал Макхью. Он распорядился, чтобы спустя некоторое время официантка снова принесла им коктейль и записала на счет заведения.
Он неторопливо потягивал напиток, выжидая, когда будет удобно отлучиться и перекинуться парой слов с Чэпменом.
Чэпмен был примерно его роста, но казался почти толстым. На самом деле он не был толстым – просто он весь был ровный и широкий, и у него было круглое лицо. Деловая визитная карточка с атакующим ястребом была известна в Каире и Палермо, в Валенсии и Осло, в Мексико-Сити и Мюнхене, в Мельбурне и сотне других городов мира. Бад Чэпмен был специалистом по транспорту. Он мог устроить джонку в Формозском проливе, ослов в Мексике и волов в Нормандии, лишь бы цена была подходящая, но главным в его занятиях была авиация. Он мог доставить самолетами все, что угодно, куда угодно, в какое угодно время, не обращая внимания ни на какие границы.
В его распоряжении были самые различные самолеты. Некоторые из них еще разыскивались их законными владельцами. Один из них был двухместным реактивным истребителем, способным дать свыше шестисот миль в час. Чэпмен появился на сборочном заводе с поддельными документами военного ведомства, поднял жуткий крик по поводу того, что самолет, который он собирался перегонять, еще не заправлен, сам проследил за заправкой и рванул оттуда, как ошпаренный кот.
Эта выходка сошла Чэпмену с рук не потому, что он был так уж хитер, а потому, что он был одним из лучших контрразведчиков страны. Он пользовался репутацией наемного пилота, способного доставить своих клиентов в любое место или вывезти их оттуда. Это был надежный способ следить за тем, что и где затевает противоположная сторона.
Макхью взглянул на Габриель. Она отбивала пальцами ритм музыки, которую исполнял пианист, и задумчиво наблюдала за ним. Извинившись перед девушками, Макхью и Чэпмен прошли по коридору в раздевалку за баром. Там же был стенной шкаф, в котором хранились половые щетки и веники. Войдя в шкаф, Макхью закрыл за собой дверь и повернул трубу, на которой висели рабочие халаты. Боковая стенка шкафа повернулась, и они оказались в следующей комнате. Она была чуть больше стенного шкафа и абсолютно пустая. Макхью поморщился от ударившего в уши звука. Он напоминал вой, то резко усиливающийся, то затихающий, тональность которого менялась в пределах двух
– Так это не от тебя? – Чэпмен вытащил из кармана своего клубного пиджака телеграмму и передал ее Макхью. Макхью нахмурился. «Готовь гуся. Встреча где всегда». И подпись – «Мак». Место отправления – Сан-Франциско.
– Это не моя, – сказал Макхью. Телеграмма была отправлена десять дней назад Чэпмену в Мексику. – Что-нибудь случилось?
– Ничего похожего на контакт. Я почувствовал, что это дурно пахнет, когда узнал, что во время ее отправления ты занимался тем делом на Ямайке. Так что я решил подождать.
– Гусь, – задумчиво сказал Макхью. – Это твоя амфибия?
– Да. Можешь предположить, кто стоит за этим?
– Я ровным счетом ничего не знаю. Да я и не работаю сейчас.
– Я слышал об этом. Я брякнул сегодня старику, и он мне сказал, что ты в отпуске. Мне не показалось, что он был очень доволен.
– Это ему совершенно не нравится.
– Так что же нам делать?
– Вернуться к нашим дамам, я думаю.
– Ты в самом деле так думаешь? – поднял брови Чэпмен.
– Конечно. Подожди, и твой человек выйдет на тебя.
– Ты так говоришь, как будто знаешь его.
– Я могу представить только одного человека, который подобным образом мог бы воспользоваться моим именем. Его зовут Джонни Стоувер. Он сейчас в бегах.
– И от кого же он бегает?
– Представления не имею. Я не думаю, что за ним какое-то преступление, но им интересуются довольно крутые персонажи. Ты знаешь Лорис, ну, у ее сестры была связь с этим Стоувером. Прошлой ночью кто-то разгромил ее гнездышко и оставил там покойника.
– Я читал газеты. Что мне делать с этим парнем, если он объявится?
– Придержи его и вызови меня. Muypronto [1] .
– А если это будет кто-то другой?
– Действуй по обстоятельствам. Пойдем все-таки выпьем.
"Дверь" закрывалась. Чэпмен со своей подругой ушел одним из последних, а Габриель решила подождать, пока Макхью и Бенни не подсчитают выручку.
Он сосчитал пустые бутылки из-под виски и сравнил с показателями кассовых аппаратов. Затем он взял за шиворот обоих временных барменов и затащил их в свою маленькую контору. Вслед за ним туда же прошел и Бенни. Макхью пихнул обоих к стене и запер дверь.
1
Muypronto (исп.) – и побыстрее (прим. пер.).
– Выкладывайте все и забудем об этом, – предложил Макхью. Его глаза цвета кленового сиропа горели.
– Что ты об себе воображаешь, – начал один из них сердито, потирая следы от пальцев Макхью на шее.
– Вы сжульничали. Я хочу, чтобы вы вернули деньги, – вежливо объяснил Макхью.
– А вот фиг тебе, – ответил второй бармен. Он украдкой взглянул на партнера и отвел глаза.
– Он все штаны поддергивал, хозяин, – сказал Бенни.
– Снимай штаны, мистер, – приказал Макхью.
– Ничего у тебя из этого не выйдет, – запротестовал бармен. – Заплати мне, сколько полагается за смену, а завтра я поставлю вопрос об этом перед нашим профсоюзом.