Мах-недоучка
Шрифт:
— Где же отец? Почему нас никто не встречает? — растерянно спросила амазонка и, не дожидаясь ответа, ловко перепрыгнула через дубовую защиту от ветра и быстро сбежала с наклоненной шеи Плевуна.
— Не знаю, — пожал плечами Мах.
— Да дракона, небось, испугались, — предположил Шаран, осторожно перелезая через деревянный щит. — Разбежались, попрятались. Подождите, сейчас появятся. Ведь кто-то же развел все эти костры… Давай, Лика, поможем Маху перебираться на землю, — предложил он, спустившись следом за амазонкой.
Действительно
— Слава Создателю! Прилетели наконец!
Все трое посмотрели в строну говорящего. Дракон тоже изогнул шею, рассматривая возмутителя спокойствия, раздраженно зашипел и оскалился. Но амазонка была начеку, ее резкий свист стеганул по ушам, вынудив грозного повелителя небес вхолостую щелкнуть зубищами в вершке от головы барона Силики.
— Приветствую вас, барон, — сказал Мах, со стоном поднимаясь на ноги. — Куда вы запропастились? Почему не встретили нас сразу же, как только мы сели на поляну?
— Я спал, — честно признался барон, пожимая протянутую рыцарем руку. — Олухи-дозорные при появлении в небе дракона должны были меня разбудить, но, похоже, испугались вашего красавца и бросились врассыпную, позабыв о моих наставлениях. Только заслышав ваши голоса, я проснулся — и вот я перед вами… Ну, Мах, ты молодчина! Я, конечно, верил в успех, но все же червячок сомнения подтачивал мою веру… У меня просто нет слов! Ты великий герой!
— Так уж и великий, — довольно усмехнулся Мах. — Вот, кстати, познакомьтесь — это мой товарищ, купец Шаран. Прошу любить и жаловать.
— Эта дева — купец? — удивился барон.
— Да нет же. — Мах поморщился от вспышки боли и пояснил: — Его платье — это маскировка. Он мужчина. — И, повернувшись к купцу, попросил: — Шаран, сними его наконец. Своим нелепым видом ты ставишь меня перед другом в неудобное положение.
Пока однорукий стаскивал с себя одеяние амазонки, рыцарь представил другу-барону свою спутницу.
— А это — амазонка Лика. И, — Мах выдержал эффектную паузу, — танцуйте, Силика, она — ваша дочь!
Взволнованная дева, не в силах вымолвить ни слова, кинулась в объятья ошалевшего от неожиданности отца.
— О Создатель, как же ты похожа на мать! — воскликнул растроганный до слез барон, осторожно приглаживая растрепанные волосы дочери.
— Ага, просто копия, — усмехнулся себе под нос Мах. И обменялся насмешливой улыбкой с Шараном.
На все происходящее распластавшийся после утомительного перелета на траве Плевун реагировал вяло: он чуть приоткрыл правый глаз и тут же его захлопнул; амазонка строго-настрого приказала ему без ее команды на поляне никого не трогать.
— Ваше высочество! Господин Мах! Что с вами, стряслось? — неожиданно раздались причитания вдруг, как из-под земли, выскочившего перед рыцарем Бубла. — Не бережете вы себя, добрый господин! Ой, не бережете! — продолжал разоряться толстяк.
— Здорово,
— Да как же я могу молчать, когда на теле моего глубокочтимого господина места живого нет, — не унимался управляющий. Невзирая на протесты рыцаря, он решительно подхватил его под локоть. Обессиленный от боли Мах тут же буквально повис у Бубла на руках.
— О, горе мне, горемычному! — заголосил толстяк. — Родной замок вот-вот растает! Единственный уцелевший господин — едва жив! Ой, ой, ой!
— Бубл! — прикрикнул Мах.
— Эй, чего раскричались? — цыкнул Силика.
— Как же мне не кричать, господин барон! Вы только посмотрите на моего бедного господина, — продолжал хныкать Бубл.
Рыцарь-маг приблизился к Маху, аккуратно снял с его плеч плащ, внимательно осмотрел ожоги и сочувственно проговорил:
— Ого! Кто это тебя так?
— Его эта тварюга часа четыре назад с головы до ног огнем опалила, — указав на дремлющего дракона, пояснил Шаран.
— Однорукий, кого это ты обзываешь тварюгой? — грозно подбоченилась амазонка.
— Сейчас же прекратите! — прикрикнул на обоих Силика. — И ты, Бубл, заканчивай выть. Давай-ка, займись лучше делом. Для начала уложи-ка господина рыцаря на траву… Мах, не спорь, ложись, — прикрикнул барон на заупрямившегося было рыцаря.
— Это только с виду кажется, что он чудовищно изранен, — продолжал говорить Силика. — На самом деле все его болячки легко излечимы… Уложил? Отлично. На вот, держи. — Рыцарь-маг достал из кармана небольшую деревянную коробочку и протянул ее управляющему. — Раскрой ее. Видишь там зеленый порошок? Теперь садись рядом с сэром Махом и аккуратно присыпай этим порошком его ожоги. А я прочту исцеляющее заклинание. Вот увидишь, к утру у него на теле ни одной болячки не останется.
Управляющий покорно уселся рядом с молодым господином и стал присыпать ожоги, а Силика забормотал себе под нос какую-то заунывную тягомотину.
Зеленый порошок друга-барона не принес Маху ожидаемого облегчения, напротив, от него ожоги запылали с удвоенной силой.
— Прекратите! Изверги, что вы делаете, — застонал Мах.
— Это временно. Обещаю, через четверть часа боль уйдет, — заверил Силика. — Ты заснешь. Во сне твоя покалеченная кожа срастется, и ты проснешься как новенький.
— Как тут заснешь? Что вы говорите! — взвился Мах. — Ведь действие заклинания «Слепая радуга» истекает, и остались считанные часы! Нужно действовать, а не спать.
— Не шуми, Мах, — поморщился Силика. И объяснил: — Все равно сейчас, ночью, замок увидеть невозможно. Он сделался почти прозрачным. Днем в солнечных лучах еще можно какие-то контуры различить, но ночью мы бессильны. Магией осветить его тоже нельзя, ведь он уже заколдован. Как же, не видя замка, указать дракону в какое окно нужно лететь? В любом случае придется дожидаться рассвета.