Мах-недоучка

Гришанин Дмитрий Анатольевич

Последовав совету Симбуля, Мах с разбега нырнул под большой валун и там затаился. Из засады он внимательно оглядел охотничьи угодья гарсатов, заодно и получше присмотрелся к зубастым гигантам. Как и говорил водяной, не заметить их было просто невозможно.

Две огромные полосатые рыбины не спеша кружили примерно в десяти саженях над мелководьем, высматривая среди в панике мечущихся меж камней и испуганно пищащих стаек разноцветных рыбешек самых крупных. Выбрав жертву они стрелой пикировал вниз, у самого дна молниеносно распахивали пасть, утыканную сотнями длиннющих,

иглоподобных зубов, и тут же смыкали мощные челюсти, заглатывая за раз сразу трех-четырех рыбешек. И взмывали обратно на десятисаженную высоту.

Формой туловища и плавников гарсаты больше всего напоминали обычных речных окуней, только невероятно огромных, и окрас у них был почти такой же — чередующиеся белые и серые полоски, но не поперечные, как у окуней, а продольные. Плавники у гарсатов были ярко-желтого цвета. Их головы, пожалуй, больше всего походили на щучьи — такие же вытянутые и приплюснутые. Хвосты очень длинные — составляющие чуть ли не две трети всего тела, мощные, но в то же время невероятно гибкие и подвижные, подобных хвостов Мах не припоминал ни у одной из знакомых ему рыб, именно благодаря таким своим хвостам гарсаты развивали в воде огромную скорость и по праву считались самыми быстрыми в океане. В длину — от кончика хвоста до торчащих наружу передних зубов — гарсаты были приблизительно семь-восемь саженей. В высоту — от спинного плавника до грудных — около двух саженей. В ширину — сажень.

— Это, что ли, и есть твои гарсаты? — озабоченно поинтересовался дед Пузырь. Он сидел на открытом месте прислонившись спиной к валуну Маха и тоже внимательно следил за охотой зубастых исполинов, если так можно назвать методичное истребление несчастных рыбешек, у которых не было ни единого шанса ускользнуть от стремительных хищников.

— Они самые, — подтвердил рыцарь и сглотнул. — Их еще называют хозяевами Необъятных Просторов.

— Правильно называют, — кивнул призрак. И снова спросил: — А ты, значит, намереваешься с руки покормить их своими голубыми палками?

— Ну да, — собрав всю волю в кулак, кивнул Мах. И поспешно добавил: — С твоей помощью конечно.

— А не боишься, что руку оттяпают? — без тени усмешки полюбопытствовал дед.

— Слушай, кончай меня запугивать, мне и без тебя до смерти страшно! — взорвался Мах.

— Ладно, попробуем, авось да повезет, — смягчился призрак. И строго наказал: — Мах, будь предельно внимательным — все-таки они слишком быстрые.

— Так-то лучше, узнаю своего отчаянного деда, — откликнулся повеселевший Мах. — Они быстрые, а мы неуловимые. Сейчас мы им покажем: где раки зимуют!

— Ладно, смельчак, вылезай из своей норы.

— Обожди, я голубые водоросли в пучки увяжу.

— Чего же ты там делал столько времени, я думал у тебя давно уже все готово, — возмутился дед Пузырь. — Давай быстрее.

Мах вытащил из сумки десять стеблей и аккуратно разложил их на две равные кучки, потом отрезал мечом от мотка веревки два маленьких кусочка и крепко-накрепко перетянул ими приготовленные пучки.

— Все, угощение готово, — доложил он.

— Да поможет нам Создатель! — отозвался призрак и скомандовал: —

Вылезай.

Явление человека, неспешно бредущего среди перепуганных рыб, было одновременно замечено обоими гарсатами. Они дружно взревели и, как по команде, единовременно спикировали на непривычно крупную жертву.

Но в самый последний момент, когда пасти обеих рыбин уже были широко распахнуты и зубы почти вонзились в тело нерасторопной добычи, идущего по камням человека вдруг не стало, он бесследно исчез. От удивления, гарсаты едва не столкнулись зубастыми мордами, чудом разведя их в стороны, но боками приложились славно — треск трущейся друг о дружку чешуи заглушил даже их рассерженный рев.

Едва ли не впервые в жизни промахнувшиеся хозяева Необъятных Просторов разочарованно сомкнули челюсти и почувствовали, что что-то в их зубастые капканы все ж таки угодило. Они удовлетворено проглотили добычу и взмыли на привычные десять саженей.

Мах, только что великолепно справившийся с ролью матадора, снова затаился за камням, в ожидании когда подействуют голубые водоросли.

Ждать пришлось недолго. Уже через минуту утробный рев гигантов стал ослабевать. Гарсаты утратили интерес к охоте. Лениво поворачивая плавниками, они медленно опустились на дно и безвольно разлеглись рядом друг с другом.

— Гляди-ка, и впрямь подействовало! — констатировал дед Пузырь. — Признаться, не очень-то я верил во всю эту затею. Но, вот они, голубчики, лежат рядком, и глазенки у обоих пустые-пустые…

— Слушай, дед Пузырь, не хочется тебя расстраивать, но я тебе еще не все о гарсатах рассказал. Есть одна маленькая проблемка, — огорошил Мах, выбираясь из укрытия. — Которую без твоего мудрого совета, боюсь, мне не разрешить.

— Что там еще? — недовольно поморщился старик.

И Мах поведал своему призраку о предупреждении водяного насчет последнего часа плавания.

— О Создатель! — схватился за голову Пузырь. — Ну, Махуня, с тобой точно не соскучишься! Драгоценный мой рыцарь, дубовая твоя голова, о чем ты думал соглашаясь на такое… такое…

— Это мой единственный шанс попасть в срок на Паучий Остров, — оправдывался Мах.

— Это твой шанс бесславно умереть лютой смертью вдали от отчего дома! — продолжал отчитывать призрак. — Они же, гарсаты эти зубастые, как очнутся, в момент тебя на куски порвут. Нешто не понимаешь!

— Пузырек, ну ты же у меня такой смекалистый и ушлый дед — неужто ничего не придумаешь? Да в жизни не поверю! — стал подмасливаться рыцарь.

— Нет! Нет! И еще раз нет! Я в этой безумной затее участия принимать не желаю! — продолжал упорствовать дед Пузырь.

— Что же будешь спокойно взирать, как меня станут раздирать на куски? Такой ты значит мне товарищ-друг-благодетель? — укоризненно покачал головой рыцарь. — Эх, не зря говорят: друг познается в беде! Что ж, придется на этот раз обойтись без тебя, трудновато, конечно, будет, но…

— Что ты несешь! Самоубийца чертов! Какое «трудновато»! Да без меня тебя ждет верная смерть! — ярился призрак.