Магнолия
Шрифт:
В библиотеке тоже был полный разгром: стеллажи повалены, книги раскиданы, растерзаны, вырваны из обложек. А у окна, прямо на бумажной груде, лежит Доктор.
– Доктор! – восторженно вскричала Магнолия, бросаясь напрямик, через книжные завалы.
Доктор встрепенулся, повернул голову в ее сторону и даже, возможно, улыбнулся – глазами. Улыбнуться ртом он не мог – губы и щеки были залеплены лейкопластырем.
– Доктор…
Он лежал связанный, пуговицы на его поношенном сером пиджаке были вырваны, руки заломлены за спину.
– Доктор… –
Доктор сдавленно замычал. Лейкопластырь отдирался прямо с кожей, с кровью. Несмотря на все попытки быть осторожной, она все-таки сделала ему больно.
Мир поплыл у Магнолии перед глазами – это зрачки заволокло слезами. Она вынуждена была на секунду остановиться – растереть эти слезинки, выдавить их из глаз.
Наконец целый пласт в несколько слоев кое-как отсоединился от верхней губы Доктора. Она отогнула его вниз и обнаружила, что полуоткрытый рот Доктора забит то ли ватой, то ли тряпкой– уже мокрой от слюны. Поспешно вынимая расползающиеся в пальцах клочья, она чувствовала, что Доктор пытается ей помочь, толкая этот мерзкий кляп изнутри языком. И когда почти все было вытащено, то первые, еще трудно разбираемые слова Доктора были:
– Что у тебя с руками?
«А ведь он, – подумала Магнолия о Викторе, – сколько говорил со мной, а даже внимания на мои руки не обратил». И удивилась. И слегка обиделась. И сказала Доктору с улыбкой:
– Да ничего, ерунда!
Тогда Доктор отвел наконец глаза от ее рук и вымолвил заплетающимся языком, все еще шепелявя:
– Скорее… помоги им…
И потыкал подбородком в боковой угол библиотеки, закрытый единственным уцелевшим стеллажом.
Кому помочь? Там никого не было – Магнолия же чувствовала.
Но Доктор торопил сквозь заворачивающийся опять лейкопластырь:
– Скорее, девочка моя, скорее…
Магнолия пожала плечами, прошла в угол, заглянула за стеллаж. Сначала ей показалось, что там и правда никого нет. Но потом она увидела – и взвизгнула от неожиданности.
Прямо под ногами, темными мешковатыми грудами, лежали два человеческих тела в пятнистой военной форме. Солдаты. Глаза обоих были открыты и смотрели вверх. Солдаты были мертвы.
Они были мертвы? Замерев, прислушавшись, Магнолия почувствовала совсем слабенький, едва уловимый запах жизни.
– Эй! – окликнула она их.
– Ну? – донеслось приглушенно со стороны Доктора.
– Тут солдаты! – сообщила Магнолия, не оборачиваясь, и окликнула их погромче:
– Э-эй!
Ответа, конечно, не было.
Доктор говорил что-то трудно разбираемое со своего места. Магнолия решилась – протянула руку и толкнула ближайшего солдата пальцем в плечо.
Как туго натянутая ткань порвалась – раздался треск, руку тряхнуло, будто от удара током.
– О-ей! – вскрикнула Магнолия, отскакивая.
А солдат начал жить, зашевелился. Лениво заскреб каблуком левой ноги по доскам пола, по кистям рук
– Ыгы-ы… – вырвался хриплый неприятный звук из приоткрывшегося рта. А глаза продолжали все так же неподвижно смотреть вверх.
Магнолия отступила еще дальше, со страхом ожидая продолжения.
Продолжение было неожиданным. Пятнистая ткань штанов солдата в районе паха быстро потемнела, и оттуда по ложбинке пола между досками потянулась лужица мочи.
Магнолия отшатнулась, обернулась, жалобно позвала:
– Доктор, Доктор!
– Живы? – едва различимо произнес Доктор, изгибаясь в своих веревках, чтобы увидеть хоть что-нибудь.
– Да, живы вроде… – Магнолия попятилась к Доктору. – Но они так странно себя ведут. Я до одного дотронулась – он не встает, дергается и смотрит вверх…
Об остальном Магнолии сказать было неловко, и она смолкла. Осторожно отвернула лейкопластырь с губ Доктора.
– Значит, все-таки поздно, – пробормотал Доктор. Слизнул кровь с верхней губы. Скривился. – Предупреждал же я его… А второй как?
Магнолия призналась, что до второго не дотронулась.
– Ну что ж ты, девочка моя, – забеспокоился Доктор. – Ну-ка, развяжи меня побыстрее.
Магнолия с готовностью схватилась за узлы, поднатужилась, потянула, выворачивая пальцы, надломила ноготь – но узлы не поддались.
– Ладно, – решил Доктор. – Иди туда, может, хоть со вторым все нормально…
Она – почему-то на цыпочках, стараясь не шуметь, – вернулась в закуток. Преодолевая дурноту, дотронулась пальчиком до второго лежащего – результат был тот же. Бабахнул разряд, человек в пятнистой форме задышал, но не встал и вообще осмысленных движений не произвел.
– Нет, он тоже… – отрицательно замотала Магнолия головой, выглядывая из-за шкафа. Доктор устало вздохнул:
– Ну ясно.
И с неожиданной яростью добавил:
– Поделом сволочам! Это им за все.
Магнолия даже замерла в страхе. Таким она Доктора еще не видела. Неужели и он бывает злым?
– Ладно, – сказал Доктор, прикрывая глаза. – Ладно… Вон там, детка, стекло разбитое. От книжного шкафа. Будь добра, возьми его, разрежь эту чертову веревку.
Он указал подбородком и грузно перевалился на бок, выставляя связанные руки, чтоб ей было удобнее резать.
– Ты предупреждал? Кого? – спросила Магнолия, осматриваясь в поисках стекла.
? Да Виктора нашего.
? Виктор и сюда приходил?
– Приходил, приходил. Поговорили.
– Он меня искал? – Магнолия наклонилась, вытащила длинный осколок стекла из-под синей книжной обложки. Книги в обложке не было.
– Нет, девочка моя. Он меня искал, – вздохнул Доктор. – Его хозяин почему то решил, что раз я вас всех спас в свое время, то теперь соглашусь участвовать в его людоедских играх. Н-да… А вот ты, девочка моя, почему не с ними? Виктор вроде говорил, что всех вас они там собрали…