Магнолии, девушка, солнце…

Тронина Татьяна Михайловна

– Ой, Егорушка, посмотри, какой дядя Виталик красивый! – засмеялась Маруся, держа сына на руках. Егорка снисходительно помахал рукой. – Куда это ты собрался?

– Как – куда? – немного обиделся тот. – Кристине делать предложение, как ты и посоветовала… Только умоляю – ты пойдешь первой!

– Я? А при чем тут я?

– Ну надо же ее как-то подготовить, настроить… Не с бухты-барахты же с предложением к ней вваливаться!

Маруся еще раз скептически оглядела Виталика.

– А цветы? – подумав, сурово спросила

она.

– Минутку… – тот убежал и тут же вернулся с букетом роз. – Ну, как теперь? Только умоляю – ты должна ее подготовить!

Делать было нечего – Маруся как была в халате, с Егоркой на руках, в тапочках спустилась по лестнице на этаж ниже.

Открыла Кристина:

– Привет… А я к тебе собиралась сейчас идти. К нам в соцзащиту продовольственные заказы привезли для малообеспеченных – крупу там, консервы… Тебе надо будет завтра за ним сходить! Пливет, мой сладкий! – она попыталась чмокнуть Егора, а тот с хохотом уклонился. – Кофе хочешь?.. Погоди, я сейчас…

Дыша духами и туманами, Кристина (вечер был жаркий, и потому она, как всегда, вспотела) убежала на кухню.

Маруся последовала за ней. «И как ее подготавливать? Непонятно… Ну, во всяком случае, меня она не станет убивать. Хитрый Виталька!»

– Кристина, – сказала Маруся. – Скажи честно – ты хотела бы выйти замуж?

– Ой, я тебе тыщу раз говорила – да, да, да… – Кристина хлопотала у плиты, готовилось кофе. – Только вот кому я нужна?..

– Есть один человек.

– Что? – Кристина настороженно обернулась. – Ты о ком?

– Поклянись, что никого не станешь бить или убивать, – потребовала Маруся. – Егорка, да погоди ты… – Она перехватила ерзавшего сына поудобнее.

– Да когда-то я кого била… Слушай, ты что, серьезно – про жениха-то?

– Абсолютно. Пожалуйста, причешись, платье поправь – вон к подолу какая-то нитка прилипла… Сейчас он войдет.

– Кто? – едва не осела на пол Кристина. Кофе за ее спиной, шипя и пенясь, медленно пополз по бокам турки.

– Конфорку выключи… Он. Жених то есть.

Кристина бросилась к зеркалу. Дрожащими руками подвела губы помадой. Отряхнула платье. Попыталась причесаться… Маруся, держа одной рукой Егорку, другой отобрала у подруги расческу и причесала ее сама.

– Ну вот, отлично. Теперь открывай!

«А вдруг Виталька испугался и удрал в последний момент?» – спохватилась Маруся, но было поздно.

Кристина открыла дверь.

Виталик стоял на пороге, вытянувшись в струнку, втянув живот и держа перед собой букет цветов, словно солдат на присяге, этому впечатлению соответствовало и остекленевшее, торжественно-перепуганное выражение его глаз.

Кристина на всякий случай вытянула шею – убедилась, что за спиной Виталика никого больше нет.

– Вы что, подшутить надо мной решили? – грозно спросила она. – Завитухин, ты чего с цветами приперся, а? Ко мне сейчас люди должны прийти…

Маруся

сделала Виталику знак рукой – говори, дескать!

Несколько секунд тот молчал, видимо, собираясь с силами. Потом произнес своим высоким, немного бабьим голосом:

– Дорогая Кристина…

И тут Кристина Пескова все поняла.

– Ты?.. – ахнула она. – Маруська, это он, что ли, жених?

– Он, – твердо произнесла Маруся и свободной рукой втянула Виталика внутрь комнаты, захлопнула за его спиной дверь. – Красавец, умница. Не пьет. Ты в курсе, что он уже целый год не пьет?.. Работает по специальности, на мебельной фабрике. Столяр-краснодеревщик – да, Виталька? Зарабатывает – ого-го!

Виталик все с тем же остекленевшим выражением глаз достал из кармана бархатную коробочку. О коробочке Маруся не знала. Но сцена получилась не хуже, чем в какой-нибудь душераздирающей мелодраме!

Кристина дрожащими руками раскрыла коробочку – в ней лежала цепочка с кулоном.

– Золото-бриллианты… – Маруся с любопытством заглянула Кристине через плечо. – Что, Виталька, так?

– Конечно! Полтора карата, между прочим, – севшим голосом подтвердил он. – И девятьсот девяносто девятая проба… Чего мелочиться-то?

Кристина поглядела на цветы. Потом снова на цепочку с кулоном. Потом на Виталика. Маруся уже начала пугаться… «Ну вот… этого следовало ожидать! – расстроенно подумала она. – И как я могла забыть, что она этого Виталика на дух не переносит!»

– Спасибо, – тихо ответила Кристина.

Некоторое время все стояли молча. Егорка от нечего делать принялся причесывать Марусю Кристининой расческой. Маруся отняла ее и бросила на подзеркальник.

– А? – нахмурился Егор. – А-а!

И тут все очнулись.

– Ладно, Виталик, пойдем, – мрачно сказала Маруся. – Нас тут не ценят.

Кристина вздрогнула и залилась краской.

– Как это – не ценят? Как это – не ценят? – внезапно возмутилась она. – Я просто… я просто не ожидала! И… и давайте кофе, что ли, попьем… Я, между прочим, с работы только что – устала как собака! А вы на меня сразу навалились… Цветы вон надо в воду поставить! – и она убежала.

– Согласна, – с облегчением вздохнула Маруся.

– Ты думаешь? – тревожно спросил Виталик.

– Абсолютно.

Потом они втроем пили кофе, а Егорка – компот из чашки. Пили молча, много, сосредоточенно, пока Маруся не сообразила – она здесь лишняя. Она и еще Егорка, которому после компота срочно понадобилось менять памперсы.

Кажется, Виталик с Кристиной даже не заметили, что остались вдвоем…

В сущности, история была довольно банальной – встретились два одиночества. Запущенный холостяк и дама постбальзаковского возраста, которой некуда девать свою энергию… Но чем дальше Маруся наблюдала за Виталиком с Кристиной, тем больше убеждалась в том, что история вовсе не так проста.