Магнат

Седых Александр Иванович

— Всё одно деньжищи на воздух выбросим огроменные, — скривился экономист и жалобно глянул на парагвайского владыку: — Батюшка, может, без воздушного флота как–нибудь обойдёмся? На кой ляд такая игрушка казакам?

— Для престижа державы, — воздев указующий перст к потолку, шутливо надул щёки парагвайский атаман.

— А деньги, откуда взять! — в сердцах вывернул пустой карман дорогого смокинга Сёма. — Золотишко–то всё уже профукали.

— Казацкие рублики хорошо в оборот пошли, — подсказал выход Андрюха. — Можно

уже начинать десятирублёвки печатать, а золотые нити граммовыми оставить.

— Для надёжного обеспечения обмена надо иметь в банках достаточно драгметалла, — протестующе замотал головой второй начфин.

— Можешь теперь задействовать серебряный запас на полную, — щедро махнул ладонью Алексей. — Я уже отправил в Асунсьон радиограмму, чтобы спешно приступали к выпуску имперских рублей, которыми, якобы, расплачиваются за провизию большевики.

— Ну тогда ещё протянем какое–то время, — с тяжёлым вздохом согласился финансист. — Только хотелось бы, окромя форса, и выгоду какую–нибудь с дирижаблей поиметь.

— Сёма, будешь деньги возить через океан мешками, — наклонившись через стол, хлопнул начфина по плечу атаман. — Считай, что пробный рейс ты уже совершил.

— Можно ещё авиапочту организовать, — задумчиво закатив глазки, принялся окупать затратный проект экономист. — Пассажирские перевозки тоже принесут рублики, только, где же столько желающих набрать — круиз не из дешёвых.

— Военных инвалидов в Европе много, — подмигнул Алексей.

— Русских калек тебе недостаточно? — поморщился Сёма.

— Они пойдут для разогрева публики, — усмехнулся факир. — Пока наладим воздушный мост через океан, наши хирурги себе руку набьют, да и рекламу сделают. Хорошие протезы — это тебе не ботинки, в магазине не купишь. Каждое изделие нужно к конкретному пациенту подгонять, все анатомические особенности учитывать. А мы в Парагвае ещё и реабилитационный центр организуем. Будем, помимо протезирования, старые раны залечивать. У нас ведь собрались вместе специалисты европейской и азиатской медицинской школы. Добавим чуток шаманских практик и технических новинок — такой волшебный коктейль получиться.

— Ну, если ты пошаманишь над убогими, то страждущие со всего света на костылях побегут, — кивнул Сёма, вспомнив подвиги Сына Ведьмы во фронтовом лазарете.

— А с чего это нам инвалидов на дирижаблях катать? — озвучил голос квакающей в душе жабы прижимистый Андрюха. — Пусть к русским эмигрантам на корабли подсаживаются.

— Суда и так будут до отказа забиты переселенцами, — встал в оппозицию к товарищу Сёма. — А обратно из Парагвая пойдут гружённые мешками с провизией. Нет, денежных пациентов лучше на дирижаблях перевозить: комфортно, быстро и дорого. Нам европейские нищеброды ни к чему, солидных клиентов завлекать надо.

— Тогда можно ещё и в Северную Америку заглянуть, — азартно потёр ладони Андрюха.

— Не дело с Титаниками соревноваться, —

замотал головой битый жизнью еврей Сёма. — Между Америкой и Европой судоходный бизнес уже поделён. Хочешь, чтобы конкуренты нам цеппелины пожгли?

— Титаник же утонул, — поморщившись, не желал отказываться от доходного маршрута Андрюха.

— Сёма прав: не время ещё переходить дорогу титанам, — поддержал мудрого еврея Алексей. — Мы проторим свой воздушный путь: Берлин — Париж — Мадрид — Рио–де–Жанейро — Асунсьон. На этом маршруте нам конкурентов не будет.

— Эх, жаль богатеньких американцев упускать, — тяжело вздохнул Андрюха.

— Там наших клиентов мало, — отмахнулся Алексей. — В каждом бизнесе надо искать свою нишу. Парагвайские госпитали будут специализироваться на лечении и реабилитации ветеранов войны.

— А ну как всех раненых офицеров излечим, а второй Великой войны в скором времени не случиться? — засомневался в перспективах однобокого медицинского бизнеса Андрюха. — Для рентабельности большие потоки надобны.

— Войн на наш век с лихвой хватит, — с грустью предрёк казацкий шаман.

— Но хватит ли богатеньких увеченных? — продолжал сомневаться Андрюха, который ещё помнил свои мытарства в порту Макао по поиску клиентов. — Лечебные процедуры немалых денежек стоят.

— Чем больше объёмы, тем дешевле выходит, — отмахнулся Алексей. — В цене и качестве услуг никто не сможет конкурировать с парагвайскими целителями. А доставка авиатранспортом будет особым преимуществом: быстро и без морской качки.

— С комфортом, — поднял указательный палец Сёма, который трудно переносил морские путешествия. — И на харчах получится сильно сэкономить.

— Кстати о харчах, — оживился Андрюха. — Может, пора ехать в ресторан? Я тут приметил один очень приличный.

Алексей глянул на часы и попридержал голодающих товарищей:

— Подождём чуток, сейчас должен Кондрашов подойти. Он немецких инженеров и авиаторов агитирует переселиться в Парагвай.

— Кочевряжиться никто не станет, — усмехнулся Андрюха. — В Германии спецы без работы сидят, а в Асунсьоне промышленный и технологический бум. Кстати, Алексей, давно хотел у тебя спросить: почему ты приказал увеличить производство паровозов? Ведь мы же решили в Гран Чако развивать водные пути.

— Паровозики на экспорт хорошо пойдут, в Сибирь, — потёр ладони магнат. — Я нашёл бескрайний рынок для парагвайской продукции. Всё теперь большевикам будем сбывать оптом: провизию, промтовары, паровые и электрические машины — на годы вперёд контракт заключен.

— А как соскочат коммуняки? — недоверчиво прищурился Андрюха.

— Так мы же в кредит договорились поставлять, — объяснил хитрую фишку Сёма. — Притом за золото, которое сами же и поможем добыть.

— Золота Колчака на годы поставок не хватит, — отрицательно покачал головой Андрюха.