Магнатъ
Шрифт:
– Эх! Жалко.
Вернув колбочку с этиловым спиртом обратно, Долгин осторожно потыкал пальцем в стекляшку с соляной кислотой, затем перешел к другому ящику и заинтересовался ярко блестевшим бруском.
– «Ни-кель»… Надо же, тяжелее стали будет?
Повернулся к другу и застал редкую, но вполне привычную картинку – глаза Александра уставились на слиточек в его руке, затем он на пару мгновений ушел в себя, медленно моргнул… после чего быстро подхватил карандаш и прямо на укладке написал четыре слова.
«Петсамо. Печенга. Никель. Рудники».
Безжалостно оторвал треть титульного листа укладки, свернул, убрал в карман
– Командир, если это как-то касается геологов, то сразу говорю – посылать на поиски некого. Всех, кого могли, уже на Дальний Восток услали.
– Ничего, я у Нечаева парочку займу. Или у Тиссена, сразу десяток. Хотя… Не хотелось бы тревожить Августа новостями о перспективном месторождении никеля.
Аккуратный стук в дверь отвлек двух приятелей от обсуждения небольшой проблемки – где взять хороших, опытных и при этом профессионально-забывчивых, ну или хотя бы просто очень молчаливых геологоразведчиков.
– Зайдите.
– Да что ж за жизнь такая! Чего ни коснись – или вечно не хватает, или вовсе нету!..
На такое заявление друга Александр лишь поморщился и согласно вздохнул – потому как ни возразить, ни добавить ему было (по большому-то счету) и нечего. Тем временем зашедший в кабинет курьер тихонечко вскрыл свой переносной сейф, выложил на стол князя тоненькую пачку писем и вопросительно поглядел на начальство. Тут же получил от него солидную стопку укладок, с некоторым трудом умял ее в бронированную раковину кейса, после чего и убыл. Причем так же тихо, как и появился. Успокоившийся Григорий сходил за остальными газетами, прихватив из приемной заодно и обычную корреспонденцию князя (которую не без злорадства в глазах присоединил к уже имеющейся на столе), оккупировал одно из гостевых кресел и принялся практиковаться в иностранных языках – на сей раз ему в этом помогала «Норддойче альгемайне цайтунг». Впрочем, «Северонемецкой всеобщей газеты» начинающему полиглоту надолго не хватило, поэтому Долгин опять вернулся к свободной прессе Северо-Американских Соединенных Штатов.
– Хех! А вот в «Нью-Йорк таймс» утверждают, что пожар в лаборатории Теслы – результат его же собственной халатности.
– М-да?..
Фабрикант задумчиво повертел синий конверт в руках, не в силах с ходу решить – выкидывать его или нет?
– Недельки через две от Арчибальда Лунева будет очередной доклад, вот тогда и станет ясно, кто именно там постарался – халатность или Томас Эдисон. Сам-то что думаешь?
– Ставлю на Эдисона.
– Веришь, значит, в людей…
Неудачно (потому что в клочья) вскрыв очередной конверт, Александр совсем тому не расстроился – даже наоборот, мимолетно скользнув взглядом по строчкам официального послания, довольно улыбнулся:
– Поздравь меня, со вчерашнего дня я стал студентом.
Издав неопределенный горловой звук и начисто забыв о газете в своих руках, Долгин только и поинтересовался:
– Какой университет? И на какой факультет?
– Ну зачем же сразу университет? Императорское Московское высшее техническое училище. На инженера-строителя. И инженера-механика. А заодно и инженера-технолога – там добрая половина дисциплин одинаковая, у всех трех специальностей.
– Строителя?!..
– Ну да.
– Так ты еще и в строительстве разбираешься?
Александр с некоторым самодовольством (чего уж стесняться)
– Немного.
– Да уж, умеешь ты удивлять, командир. Про то, как все это выглядело, я даже и не спрашиваю – должна же быть и тебе хоть какая-то польза от дружбы с московской профессурой. Но как ты собираешься все это дело совмещать?
– Никак, поэтому и подал заявку на экстернат. В начале мая следующего года у меня защита дипломных проектов, в конце – выпускные экзамены.
– Как-то это все сложно выглядит…
– Зато, кроме всего прочего, на меня будут меньше коситься в петербургском обществе. Побурчат, конечно, не без того – но воспримут мою учебу как очередную причуду «сестрорецкого затворника». Да и я пару подходящих слушков пущу, чтобы не скучали.
– О чем?
– Ну например, о том, что я заключил некое пари. Скажем, получить звание инженера меньше чем за год. Ставка… Сотня тысяч рублей. Хе-хе, пускай голову ломают, угадывая, с кем именно я так поспорил.
– Да уж, с тобой не соскучишься!..
– Кстати, а вот тебе к выбору университета стоит подойти с большей серьезностью.
– Да на кой он мне, этот университет?
– Надо, Гриша, надо.
Последнее письмо, прибывшее его сиятельству князю Агреневу прямиком из Варшавы и посему специально оставленное «на десерт», тихо скрипнуло плотной бумагой конверта под костяной лопаточкой-ножом.
– Эх, что-то грусть-тоска меня снедает. Сейчас бы развеяться, а?..
Григорий многозначительно поиграл мимикой, движением бровей намекая другу на прекрасный пол. Ну или хотя бы просто небольшую прогулку по центру Москвы – как-никак последние теплые деньки на дворе, грех проводить их только на работе. Увы, все его усилия пропали втуне: командир читал письмо все внимательнее и внимательнее, задумчиво постукивая пальцами по зеленому сукну стола. Рассеянно заметил:
– Если так сильно устал, загляни на недельку в Париж.
Александр дочитал, затем перекинул весточку от жандармского подполковника Васильева через стол, прямо в руки начальника отдела экспедирования.
– Через Варшаву.
Пару мгновений подумал, потом открыл ящик, немного покопался и добавил к письму тоненькую укладку:
– А на обратном пути и в Германию загляни…
Ранним утром подтянутый офицер в мундире Отдельного корпуса жандармов собирался на службу. Придирчивым взглядом проверил, как начищены сапоги, разгладил малозаметную складочку у пояса и поправил пряжку ремня. Постоял немного у окна, с привычным вниманием разглядывая окрестности, получил свой законный поцелуй от жены, после чего подхватил портфель с бумагами и наконец-то покинул дом. Недолгий спуск по лестнице, чьи ступеньки видели не только этот, но и прошлый век, тихое дребезжание рассохшейся двери – в мыслях подполковник уже был на службе, обдумывая…
– Михаил Владимирович?..
Васильев невольно дернулся – до того неожиданно это прозвучало. Правая ладонь словно сама по себе прикоснулась к карману форменных брюк, огладив успокаивающую тяжесть небольшого подарка. Глаза же одним махом охватили и оценили приблизившегося к нему на неприятно близкое расстояние мужчину. Гм, кажется, смутно знакомого?..
– Господин Долгин, если не ошибаюсь?
– Так точно. Его сиятельство просил передать вам его самые наилучшие пожелания. У вас найдется время для небольшого разговора?