Магия
Шрифт:
Он был готов поспорить, что разгадает тайну глаз леди, если хорошенько все обдумает. Леди Лейла, вероятно, попробовала на нем какие-то свои колдовские семейные чары, которые его ум был не в состоянии постичь. Судя по родословному древу, в их роду было достаточно таких случаев, и нужно было знать это, чтобы понять высокую вероятность таких возможностей. Все, что он знал, — леди Лейла и Лили сговорились против него, чтобы свести с ума. Они выглядели слишком одинаково и думали так же.
Воспоминания о вчерашнем обеде вызвали неприятные ощущения.
И все лее темно-синие глаза часто преследовали его во сне. Он решил, что это были глаза Лили, но никак не глаза леди.
От Лейлы исходил запах роз и пудры. От Лили же — запах земли и свежего воздуха. Они не могли быть одной и той же женщиной. И он желал естественную в своих желаниях деревенскую девушку, а не сдержанную леди.
Пока Дунстан думал о Лили, кто-то проскользнул на поле через густые заросли старой изгороди, которую он еще не успел убрать. Он увидел женщину, которая наклонилась, чтобы исследовать розовый куст точно так же, как ранее делала леди. Черные вьющиеся рассыпанные по спине волосы развевались на вечернем ветерке.
Дунстан достал из кармана промокший носовой платок и вытер лоб. Затем устало взял за поводья коня, стараясь не замечать женщину, со счастливым видом соблазнительно кружащуюся возле недавно построенной арки при входе в сад. С заметным усилием он заставил себя сосредоточиться на свежих бороздах плодородной земли вокруг себя и наслаждался ощущением выполненной работы.
Аккуратные ряды и новые зеленые листья выровняли пейзаж и простирались, насколько мог видеть глаз. Каменная стена предохраняла от ягнят, которые могли погрызть лаванду на клумбах. В саду, в конце вьющейся дорожки, виднелись столбы будущей открытой беседки.
Стараясь не утруждать себя мыслями, что Стейнс-племянничек мог сделать с этим садом и его зерновыми культурами, Дунстан невольно залюбовался женщиной, которая с таким восторгом выражала восхищение проделанной работой на клумбах. Уважение к Лили основывалось не только на испытываемом к ней желании. Кем бы ни была эта девушка, она очаровала его своим добродушием и остроумием так же сильно, как и соблазнительной синевой своих глаз.
В отличие от стянутого корсетом платья леди, ярко-синяя ткань лифа платья Лили обтягивала ее грудь, столь же полную и свободную, как спелые дыни. Лили лишала его рассудка. Лили — дикий цветок, который может сорвать любой.
Лили с грязными пальцами, острым язычком и обезоруживающей честностью не преклонялась перед его авторитетом.
Может быть, из-за того, что она не только Лили?
Дунстан со стоном слез с коня и привязал его к дереву. Ему еще нужно было отвести волов назад в поле.
Он был мужчиной, а мужчин всегда привлекали такие соблазнительные деревенские девушки, как Лили. С этим он полностью соглашался. А влюбиться в изобретательную Малколм он никогда не сможет. Он просто не мог, не смел думать об этом. Дунстан
Он знал, что никакие трепещущие веера или напудренные волосы и макияж не могли замаскировать женщину, которая играла сейчас в прятки со своим котом. Дунстан почти ощущал ее упругую грудь под своими ладонями, так сильно ему хотелось прикоснуться к ним. Однажды он дотронулся до нее своими мозолистыми руками, и она не возражала.
Пот сочился по лбу. Он вытер его рукавом. Ему хотелось снять рубашку, но он не осмеливался в ее присутствии. Затем ему захотелось надеть пальто и спрятаться под ним, как будто перед ним была леди.
Он боялся леди Лейлы. Холодная дрожь пробежала по телу. Боялся женщины? Боялся леди такой, как Силия.
Дверца в его сознании всегда оставалась открытой, путая все мысли.
Темно-синие глаза наблюдали за Дунстаном, и когда их взгляды встретились, он уже не мог подавить в себе огромное волнение. Лили рыхлила пальцами жирную землю вокруг розового побега, и он почти физически ощущал, как эти пальцы ласкают его обнаженную плоть.
Возможно, леди Лейла была всего лишь призраком, или Лили заняла ее место. Возможно, он сходит с ума.
Может быть, ему следует исчезнуть отсюда, но его жизнь не стоила бы ни гроша, если бы он сбежал. Что случится, если он останется и воспользуется возникшей между ними напряженностью? Что произойдет с его жизнью, если она действительно была леди, против которой восставало все его существо?
Его рассудок отказывался признать, что изящная леди в тонких черных перчатках и драгоценностях и простая деревенская девушка, которая рылась сейчас грязными пальцами в сырой земле, одна и та же женщина. Как эта темноволосая непокорная цыганка могла превращаться в светловолосую надменную Малколм?
Станет ли настоящая леди опускаться на колени на землю и искать кроликов? Силия не стала бы.
Место леди не в поле. Считалось, что они не утруждали себя физической работой. Все же он не учел один важный момент: Лейла не была обычной леди. Она была Малколм.
И он смотрел сейчас на женщину, сбивающую его с толку, коварную и, без сомнения, незаконнорожденную Малколм, несмотря на всю ее маскировку, чтобы убедить его в обратном.
Он хотел двух женщин, и обе они были из рода Малколм.
Глава 10
Дунстан потянул волов за упряжь, намереваясь отвести их назад на пастбище, но волшебный голос Лили остановил его:
— Я хочу вам кое-что показать.
У нее много чего можно было посмотреть. Сморщившись от раздражения, поскольку его непослушные мысли приняли неправильный поворот, прежде чем он успел покинуть поле, Дунстан бросил короткий взгляд в ее сторону.
Она пошла через борозды, пока не остановилась в ярде от него. Усилившийся ветерок поймал ее черные вьющиеся волосы и приподнял, открывая взору плечи и капельки пота в вырезе платья. Упругая и высокая грудь дразнила его.