Магия страсти
Шрифт:
– Да, миссис Суит не так храбра, как вы. Вы, миссис Макгивер, служите примером всем остальным.
– Вполне возможно. Я сказала миссис Суит, что поскольку он призрак, то радостей в жизни осталось у него не много, так пусть хотя бы погреется.
– Но камин не был зажжен!
– Верно, миледи, и я сама поняла, что сболтнула глупость, но миссис Суит ничего не заметила. Да, я не только пою как ангел, но еще и очень отважна. Именно так и сказал отец, когда я вышла за мистера Макгивера. Конечно, мне не потребовалось особой храбрости,
– Вы действовали быстро?
– О, да, и добавила пару оплеух. Мужчина с фонарем под глазом не любит, когда соседи спрашивают о происхождении этого украшения. Поэтому он превратился в идеального мужа. Как вы сказали, миледи, старый граф – всего лишь мужчина, каковым и остается поныне.
– Гм…
При звуках знакомого низкого голоса Розалинда покраснела до корней волос. Она работала с Питером. И не видела Николаса целых два часа – слишком долгая разлука для влюбленной женщины.
Миссис Макгивер поспешно присела перед новым графом:
– О, милорд! Значит, вы здесь? Полагаю, такое иногда бывает. Жаль, что вы были поблизости и слышали то, чего вам не следовало бы слышать.
С этими словами миссис Макгивер снова присела и удалилась.
– Я гнусное животное?
– Идеальное животное, милорд, в этом нет сомнения, – заверила Розалинда, но, увидев в руках мужа несколько старых томов, вскинула брови.
– Я нашел это в древнем сундуке на третьем этаже. Дневники капитана Джареда Вейла.
– О Господи!
Переплеты из черной кожи потрескались, запылились, и казалось, вот-вот рассыплются.
– Они действительно очень стары, – заметила она. – Дед сказал тебе, что капитан вел дневник, но откуда ты знал, где его искать?
– Идем в библиотеку. Не хочу, чтобы слуги это слышали. Они посчитают меня безумцем и пошлют за судьей. Погоди… судья – это я сам. К сожалению, мне придется объявить, что я вполне созрел для пребывания в Бедламе.
Николас повел ее в библиотеку и запер за собой дверь.
– Не знаю, проникают ли призраки сквозь запертые двери. Возможно, сейчас мы все поймем. А может, он сидит прямо на дневниках. И сейчас споет нам на эту тему.
– Но как ты нашел их, Николас?
– Думаю, когда старик увидел, что я сообразил, кто поселился в библиотеке, то понял, что настало время вести меня к дневникам. А может, просто поверишь на слово, что я знал. Просто знал, и все. Знал, что в угловой комнате на третьем этаже что-то есть. Вот и поднялся туда. И точно, у окна, под полуистлевшими шторами, так изъеденными молью, что они распались у меня в руках, стоял старый сундук. Больше в комнате ничего не было. В сундуке лежала одежда, и на самом дне, завернутые в пожелтевшую нижнюю юбку, нашлись эти три тома. Какое счастье, что хотя бы они не зашифрованы и я могу их прочесть!
– Не понимаю, Николас, – нахмурилась Розалинда. – Мальчиком ты, должно быть, обшарил весь дом. Почему
Но Николас, не отвечая, уставился на только что запертую дверь. Сейчас она была немного приоткрыта. Он не слышал, как поворачивается ключ в замке. Вообще ничего не слышал. Как ухитрился капитан Джаред ее открыть?
Он подошел к двери, снова ее закрыл и повернул в скважине ключ, огромный старинный ключ.
– Да, я действительно облазил весь дом, причем вместе с дедом. Он хвастался, что знает здесь каждую щепку, каждую скрипучую ступеньку. Единственное, чего он не знал, – где находятся дневники капитана.
Николас огляделся и помахал ключом.
– Иди сюда и отбери его, старый морской волк, – бросил он, опуская ключ в карман.
– Хочешь сказать, сундук появился неожиданно для всех? Мне что-то не по себе, Николас.
Он пожал плечами:
– Кто знает? Предлагаю завернуть дневники в марлю и взять с собой на пикник. Сможем изучить их на свободе. Вдали от любопытных глаз.
Глава 36
Еще через час они оказались в кленовой рощице за домом. Розалинда бережно, как ребенка, держала завернутые в марлю дневники.
В роще стоял аромат жасмина и шиповника. Между кустами скакали веселые кролики. Одинокий соловей заливался в ветвях клена.
Розалинда осторожно потрогала листья шиповника.
– Что за чудесное место! Настоящий рай! Николас прислонился к дереву и закрыл глаза.
– В детстве я был уверен, что когда-то здесь жили феи и эльфы, а уходя, оставили эхо былого покоя и счастья. И радости, – добавил он и покраснел.
Розалинда молча наблюдала, как он, встав на колени, расстилает плед и расставляет блюда с едой. Сама она продолжала прижимать к груди дневники, поражаясь капризам судьбы, позволившим Николасу найти эти старые тома.
– Иди, садись, – с улыбкой позвал он.
– Я должна быть очень осторожной, чтобы не повредить дневники.
– Поверь, они не рассыплются прямо сейчас, тем более что… нам было предназначено, их найти. Отдай их мне.
Он взял у нее дневники и положил на плед.
– Давай сначала поедим. Я ужасно проголодался… вот только разве что…
– Что именно?
Он безразлично пожал плечами и принялся грызть ножку запеченной курицы.
– Разве что ты не предпочтешь сначала поцеловать меня?
Он прожевал кусочек курицы, уставился на ее губы и медленно улыбнулся:
– Прекрасная идея.
Она рассмеялась и прыгнула на него. Он упал на спину и прижал Розалинду к себе, думая, что никогда не устанет целовать ее. Никогда.
Он затрепетал, когда руки коснулись ее обнаженной плоти. Она не знала, что делать, пока земля вдруг не покачнулась, а смущение куда-то испарилось. Она вцепилась ему в волосы и притянула его губы к своим.
Потом они лежали, обнявшись: ее голова на его плече, дыхание постепенно успокаивалось.