Магия страсти
Шрифт:
Таранис унес меня с горы Оливан. Когда я смотрел вниз, все казалось прежним. Я спросил у Тараниса, выжили ли чародеи и ведьмы. Он пояснил, что они корчились от страха, пытаясь уберечься многочисленными заклинаниями. Жалкие трусы!
Я хотел узнать о своем сыне, если он действительно появился на свет. Если вообще существовал. Но в этот момент Таранис ринулся к земле. Голова моя шла кругом, а желудок взбунтовался.
Совершенно другой текст, – пожала плечами Розалинда. – Хотела бы я знать, как все было на самом деле. Если вообще
– Возможно, чародеи и колдуньи пустили в ход свои чары и дали волю своим силам.
– Но зачем? Чтобы погубить крепость? Гору? Или друг Друга?
– Понятия не имею.
– Удалось ли Саримунду узнать, что произошло? Возможно, где-то есть третья книга. И как думаешь, его сын выжил? Сын Эпоны? И родился ли он? Неведение ужасно досаждает!
– Читай дальше, Розалинда.
Она попыталась перевернуть страницу, но ничего не вышло.
– Не могу. Похоже, страницы склеились. Помнишь ту, первую книгу? Я не смогла разобрать шифр. Здесь же все слиплось. Так и хочется швырнуть ее через всю комнату!
Что за шелест ей вдруг послышался? В дверь библиотеки постучали. Николас рассерженно обернулся. Розалинда поспешно встала.
– Давай посмотрим, что там такое.
На пороге возник Питер Причард. Лицо отчего-то потемнело и осунулось. Под глазами темнели круги. Волосы по обыкновению были растрепаны. Зато одежда была аккуратно выглажена, а сапоги – начищены. За его спиной толпились шесть женщин и четверо мужчин – очевидно, будущие слуги. Только последний болван мог упустить возможность служить в Уайверли: представить только, сколько загадочных историй они смогут рассказывать зимними вечерами у камина.
– Минутку, Питер, – бросил Николас, закрывая дверь перед его носом. Он совсем забыл! И не хотел уговаривать этих людей работать в Уайверли.
Розалинда это видела. И видела также его губы… ах, эти губы, целовавшие ее. Ласкавшие нежные лепестки ее лона. Она вспомнила, как проснулась и, узнав, что он уже ушел, едва не зарыдала. Хорошо бы сегодня ночью опять прижаться к нему во сне и проснуться от его поцелуев. Правда, сегодня утром она целовала его в комнате для завтраков. Целовала, пока не вошла Мэриголд с тяжелым подносом, нагруженным серебряными блюдами.
Завидев новобрачных, девушка остановилась, беззастенчиво на них уставилась и растянула рот до ушей в широкой улыбке.
Розалинда мечтала, что после завтрака Николас снова поведет ее в маленькую спальню, но он потащил ее в библиотеку, где вручил книгу и велел читать. Она понимала, что это очень важно, понимала, но все же…
Улыбнувшись, она бросила ему тонкий томик:
– Николас, почему бы тебе, не погулять в саду и не поразмыслить над этой книгой? Может, ты сумеешь разделить последние страницы? Заметил, что никаких правил здесь не приводится? Да, иди в сад. Поскольку теперь я хозяйка Уайверли, мне и нанимать слуг. – Погладив его по руке, она добавила: – Не волнуйся, я иногда бываю весьма убедительной.
Николас
– Книга была здесь очень долго. И не собирается исчезать. Лучше попытайся разлепить страницы. Хотя я не слишком на это надеюсь. А теперь посмотрим, что мне удастся сделать. Нам необходимо вернуть Уайверли былое величие. А когда-то здесь все было по-другому, не так ли?
– Ты права. Именно по-другому. Пока отец не заболел. Осознал, что смертен и что дом вместе с землями перейдет мне. Тогда он перевез свою семью в Лондон и оставил здесь все на произвол судьбы. Слава Богу, прошло не слишком много времени. Мне очень повезло с Питером.
– Мне так жаль, Николас! Какой же дрянью был твой отец! Будь я тут в то время, непременно дала бы ему кулаком в нос.
Николас рассмеялся, нагнул голову и впился губами в ее губы, после чего вышел через стеклянные двери в маленький заброшенный сад. Заслышав его шаги, мыши и землеройки разбежались во все стороны.
– Нам нужны садовники! – крикнул он жене.
Та, не отвечая, открыла дверь библиотеки и впустила Питера.
– Думаю, стоит поговорить со всеми сразу, – объявила она. – Надеюсь, вы уверены, что никто из них не вознамерился украсть столовое серебро?
– Старый граф рассказывал моему отцу, а тот сообщил мне, что Николас как-то стащил три серебряные ложки, отлитые при королеве Бесс, продал их в Грантеме и купил пони. И старый граф не наказал его за это. С пони обращались как с принцем. Он до сих пор жив, обитает на конюшне и с удовольствием угощается морковкой… – Питер осекся и хлопнул себя по лбу: – Прошу прощения. К нашему делу это отношения не имеет. И, насколько мне известно, среди собравшихся воров нет.
– Хорошо, Питер, ведите ваших людей.
– Они еще не наши, миледи, и сомневаюсь… Но Розалинда лишь покачала головой.
Наконец будущие слуги выстроились перед ней. Вид у многих был откровенно встревоженный: очевидно, история с появлением старого графа уже распространилась по деревне.
– Я леди Маунтджой, – с улыбкой представилась Розалинда. – Мы с мужем только вчера прибыли в Уайверли-Чейз. И позвольте рассказать вам следующее: вчера я играла в шахматы с призраком старого графа, и знаете, что? Я все время выигрывала. Он разворчался и швырнул несколько шахматных фигурок прямо на пол, но потом успокоился.
Кто-то громко охнул. Остальные стали перешептываться.
– Старый граф пока не нашел покоя. Его душа не может найти путь на небо. Но он вовсе не опасен и не стоит его бояться. Я нахожу, что он большой ценитель музыки, и мне нравится петь с ним дуэтом. А из вас кто-нибудь поет?
Глава 34
Молчание. Испуганное молчание. Наконец женщина средних лет робко подняла руку:
– Я, миледи. Викарий говорил, что у меня самый сладостный голос из всей паствы.