Магия прорывается

Эндрюс Илона

Когда пришли гвардейцы, чтобы вытащить нас из подземелья, я сидела у тела Мауро, Роберт пытался дозвониться до Стаи с телефона Ордена, а Ник пинал труп Теда Монахана и рычал, как бешеное животное.

Глава 10

КАК ТОЛЬКО ГВАРДИЯ оказалась на месте происшествия, они нашли петицию Ордена и освободили нас. В последний раз, когда я видела Ника Фельдмана, он был окружен солдатами. Добраться до него было невозможно. Мы убедили Национальную гвардию подвезти нас до одного

из офисов Стаи. Оттуда мы с Робертом погрузили Десандру, Дерека и Асканио в машину Стаи и поехали в Крепость. Никто из троих не шевелился. Они все еще дышали, но нам нужно было доставить их к Дулиттлу.

Я вошла в Крепость за два часа до рассвета, покрытая засохшей кровью, и хромая. Мое лицо, должно быть, выглядело ужасающим, потому что люди расступались передо мной.

В Крепости было многолюдно. Каждый оборотень в городе, который не эвакуировался, пришел сюда.

Барабас сбежал вниз по лестнице.

— Кэрран?

— Пока никаких известий.

— Джули?

— В данный момент должна быть в Вирджинии.

Я огляделась. В Крепости вокруг меня воцарилась тишина. Люди, ожидая, стояли в коридорах и на лестницах. Я была консортом. Я была их альфой.

Мой голос разнесся во внезапной тишине.

— Приведите ко мне Дори Дэвис! Приведите ее ко мне живой!

Все зашевелились. Люди бросились врассыпную, некоторые в человеческой форме, некоторые мохнатые. Крепость ожила.

Позади меня взревел Роберт:

— Нам нужен медик!

Джим появился как по волшебству.

— Мне нужно тебе кое-что сказать. Давай наверху.

Я поднялась по лестнице в один из конференц-залов и опустилась в кресло. Некоторое время назад я была в таком месте, где боль не имела значения, но теперь она снова возвращалась, терзая меня. Все болело. Джим последовал за мной.

Через тридцать минут я закончила говорить.

Джим наклонился вперед и сверкнул зубами.

— Хью облажался.

— Да. У него было преимущество, поскольку мы были виновной стороной, и он испортил все, напав на Орден. Он, без всякого сомнения, приведет сюда Племя, но теперь город ему не поможет.

— Мы можем это использовать, — сказал Джим.

Я почти видела, как вращаются колесики в его голове.

— Нам нужна Дори Дэвис.

— Я найду ее, — пообещал Джим. — Мы можем с этим поработать, Кейт. Гвардия и полиция будут держаться нейтралитета, но это изменит правила игры.

— Максин назвала Ника крестоносцем Николасом Фельдманом, — сказала я.

— Интересная фамилия, — заметил Джим.

— Он родственник Грега Фельдмана?

— Я не знаю, — ответил Джим.

— Ник появился сразу после убийства Грега, он участвовал в расследовании, и у него та же фамилия. Когда все закончится, мне нужно, чтобы ты выяснил, был ли у Грега Фельдмана младший брат или сын. — Потому что это было бы просто вишенкой на кровавом мороженом за последние двадцать четыре часа.

— Скорее всего, брат. Грегу было около сорока, когда он умер, —

сказал Джим.

— Нет, Грег выглядел лет на сорок. Он выглядел так последние пятнадцать лет, что я его знала. Кого ты послал в Северную Каролину?

— Подразделение с тремя рендерами и двумя нашими лучшими следопытами. Они найдут его, Кейт. Не беспокойся.

Если они этого не сделают, я сделаю. Я буду искать Кэррана без остановки.

— Я все понял, — сказал Джим. — Отдыхай. Я пришлю Дулиттла.

В последний раз, когда я проверяла, добрый доктор все еще был в инвалидном кресле. Мне было бы намного легче спуститься по лестнице, чем ему подняться.

— Не сейчас. Внизу трое больных. Он все равно будет занят какое-то время.

Я все еще не знала, будут ли они жить или умрут.

Джим встал и облокотился на стол, сокращая расстояние между мной и ним.

— Ты выглядишь ужасно.

— Спасибочки. — Я чувствовала себя как в аду. Я чувствовала себя так, словно прошла через него, пробираясь сквозь кровь и волоча за собой гигантский камень.

— Иди наверх, прими душ и поспи. Ты вытащила нас из зыбучих песков. Теперь у нас есть шанс побороться. Ты заслужила час сна.

Я выдавила из себя слова. Мой голос был хриплым.

— Целый час, о боже!

— Час, потом я пришлю Дулиттла. Мне нужно, чтобы ты была в игре. Иди, — сказал Джим. — Я разбужу тебя, если небо начнет падать.

И он ушел.

Я сидела в одиночестве в кресле. Я чувствовала себя совершенно опустошенной, будто кто-то высосал из меня всю тревогу, страх и гнев. Эта смесь все еще была там, кипела под поверхностью, но усталость взяла верх.

Я так устала. Боже мой, я так, так устала.

Я закрыла лицо руками и стала ждать слез. Я навлекла это на нас. В конце концов, это бы случилось. Стая разрослась, и Роланд хотел ограничить ее власть. Но мое присутствие ускорило процесс. Я наблюдала, как убивали весь Орден Атланты. Мне хотелось плакать, просто чтобы боль ушла, но мои глаза оставались сухими.

Я бы все отдала, чтобы Кэрран вошел в дверь. Я могла представить, как он это делает. Он бы вошел, обнял меня, и все стало бы лучше.

Я уставилась на дверь.

Пожалуйста, войди. Пожалуйста.

Дверь оставалась закрытой.

Все шло не так, как должно было быть. Когда мы готовились к бою с д'Амбреем, мы всегда предполагали, что будем вместе. Мы должны были быть командой. Я не осознавала, насколько сильнее меня сделала эта вера, и как сильно я опиралась на нее, пока он не уехал. Теперь я чувствовала себя так, словно у меня вырвали костыль. Что ж, судьба еще раз подтвердила, что, когда ты предполагаешь, ты выставляешь себя идиотом.

Я откинулась и положила голову на спинку кресла. Прошло двадцать четыре часа с тех пор, как я спала. У меня болел бок. Моя левая рука начинала неметь. Разрушение оберега Хью дорого мне обошлось. У меня болели ребра.