Магия предательства
Шрифт:
— Но теперь-то мы вместе! — дрожащим голосом сказала Корнелл, немного отодвинулась, чтобы посмотреть на сестёр, и снова прижала их к себе. — Тише, тише, теперь всё будет хорошо!
Толпа наконец поняла, что происходит, и разразилась радостными криками. Сторонники Элизы братались со сторонниками Мерид, солдаты обнимались с чиновниками — поднялась страшная неразбериха. Чиновники швыряли в воздух пачки документов. Кандидатов подхватывали с земли, нежно обнимали и целовали. Все заговорили разом, и приходилось кричать, чтобы тебя услышали.
И тут
— Вы все забыли об одной мелочи! — сообщил он. — Только что в вашем присутствии были подписаны бумаги о передаче власти! Вот они, эти документы! — и он потряс пачкой бумаг. — Этого уже не отменишь!
— Мистер Орлеманн, — официальным тоном возразила Мерид, — мы подписали эти документы, исходя из ложных предпосылок. И я не сомневаюсь, что это делает их недействительными.
— Нет, мадам, они были подписаны и заверены тремя свидетелями!
— Насколько я понимаю, — сказала Мерид, — что в качестве моего посла на протяжении всей этой ужасной войны именно вы следили за всей получаемой мною информацией.
Орлеманн отвесил шутовской поклон и развёл руками.
— Но ведь он был моимпослом! — возразила Элиза.
— Он был и вашим послом, и вашим, — вмешался Джо. — И пользовался этим, чтобы настраивать вас друг против друга, как же вы до сих пор не поняли?
— Не лезь не в своё дело, сопляк! — предупредил Орлеманн. — Или ты забыл, чем рискуешь? Я до сих пор вижу, какие чёрные мысли ты затаил в своём сердце!
Но Джо вздохнул, как будто собираясь нырнуть в ледяную воду, и продолжил:
— Это Орлеманн, и никто другой, развязал войну, — обратился он к сёстрам. — И война продолжалась до тех пор, пока вы обе не согласились передать ему всю свою власть!
— Не слушайте его! — закричал Орлеманн. — Разве можно верить мальчишке, который пожелал смерти своей собственной сестре? Подумайте только: он хотел, чтобы его сестра умерла!
— Нет, я никогда этого не хотел! — честно ответил Джо. — Я просто накричал на неё, потому что разозлился. Но никогда не хотел этого по-настоящему. И я не похож на вас, ни в чём не похож! — сбиваясь и торопясь, он пересказал всю свою историю с самого начала. И открыл всё, что ему удалось узнать. И сёстры, и толпа слушали, затаив дыхание, как Орлеманн строил машины и управлял ими на равнине и как он похищал кандидатов и заставлял их работать на фабриках и на руднике, чтобы строить ему новые машины.
Толпа пришла в ярость. Даже чиновники присоединились к возмущённым воплям, требуя правосудия.
— Это ничего не значит! — ревел Орлеманн. — По закону я стал вашим правителем! Я официально признанный повелитель этих земель! И вы будете делать всё, что я прикажу!
— Да неужели? — перебил его Браско. Пользуясь суматохой, он отдал Заговорщикам приказ окружить
Толпа ответила торжествующим рёвом. Однако Джо не спускал глаз с Орлеманна и заметил многозначительный взгляд, брошенный кому-то внизу. Мальчик проследил, куда смотрел Орлеманн: это был Вин. Грязный воришка ужом проскользнул между людьми и исчез.
Джо кинулся в погоню. Вскоре он понял, что Вин пробирается к посольскому лимузину, припаркованному позади сцены. Джо проталкивался следом за ним, когда Орлеманн заговорил снова.
— Я уверен, — заявил он, — что очень скоро вы поймёте: война не закончена!
И в тот же миг с жутким рёвом через гребень холма перевалила цепочка Замрами. Ослепляющие прожекторы автоматов были направлены на толпу.
— Вы бы лучше отпустили меня, — обратился Орлеманн к Заговорщикам. Те разжали руки, а посол повернулся к сёстрам.
— Неужели вы действительно верили, будто я нуждаюсь в вашем разрешении, чтобы взять власть? — спросил он. — Это было пустой формальностью, жест вежливости, так сказать. Я давно правлю этой землёй, опираясь на силу моих машин, которые выполнят любую мою команду!
Орлеманн расхохотался, сунул руку в карман и извлёк оттуда чёрные очки, которые проворно нацепил на нос.
— Отныне это моя земля, и только моя! — заявил он. — И если кто-то посмеет мне возразить, я включу моих Замрами! — Орлеманн ткнул пальцем в Паука. — Перед вами мой старый учитель, и его убожество служит доказательством того, что я не шучу! Ты ведь согласен со мной, Араик Бен?
— Да, Орлеманн, — ответил Паук. — Ты сумел всех нас перехитрить. А теперь отзови их назад.
— А знаешь, мне пришлась по вкусу эта идея — править землёй со слепым народом! — прошипел Орлеманн. — Они подчинятся гораздо скорее, если окажутся такими же уродами, как ты! Ты согласен со мной?
Орлеманн схватил посох Паука и с лёгкостью вырвал его из ослабевших пальцев. Со злорадной гримасой он погладил полированное дерево, покрытое затейливой резьбой.
— Какой милый сувенир! — сказал он. — Вот спасибо! Каждый раз при виде его я буду вспоминать, как уничтожил тебя!
Джо тем временем выбрался наконец из толпы и подбежал к задней дверце лимузина. Оконное стекло было опущено, и он смог заглянуть внутрь. Вин выдвинул панель управления машинами и теперь колдовал с кнопками.
А позади, на сцене, Орлеманн продолжал свою речь.
— Вы понимаете, что я мог бы избежать многих неприятностей в будущем, спалив вас всех на этом самом месте! — и при этих словах не меньше сотни Голиафов показалось на гребне холма. Их огнемёты смотрели прямо на толпу. Орлеманн расхохотался и взял со стола свою шляпу. Он аккуратно надел её и продолжил: — Однако если вы проявите покорность и признаете во мне своего президента, или императора — кем бы я ни захотел быть, я с радостью дарую вам прощение! Выбор за вами! — он повернулся и быстро спутался со сцены. Толпа молча расступалась у него на пути.