Магия предательства
Шрифт:
— Но оно ядовито? — догадался Джо.
— Смертельно, — отрезал Паук. — Яды разъедают всё, что угодно. И ничто, даже закованный в сталь корабль, не может преодолеть эти воды. Его корпус разъест прямо на глазах.
Паук провёл пальцем по карте ещё ниже.
— Норсбридж — то место, куда ты отправишься, когда получишь документы. Оттуда, если удастся попасть в конвой, вот по этой дороге через земли Машин мы направимся в Лонг Сити. Элиза старается переправить туда всех детей, чтобы они были на месте, когда придёт время для перехода.
От
— П-перехода? — хрипло выдавил он.
— Назад, в твой мир, или в какой-то другой, — строго кивнул Паук.
— Но как они… — у Джо едва ворочался язык.
Худой костлявый палец скользнул по силуэту города и остановился в самом его центре, где была изображена башня и три тонких узких арки.
— Вот здесь кандидаты проходят, когда наступает их время, — пояснил Паук. — Сквозь эти арки. Когда кандидат готов, он проходит через одну из арок туда, куда ему нужно попасть. Вот почему мы стараемся переправить всех в Лонг Сити как можно скорее. Чтобы все были поблизости, когда придёт пора.
Паук обернулся и напомнил Кэтрин:
— Пригнись, чтобы не торчать над холмом. Туман густой, но в любую минуту он может исчезнуть.
Кэтрин с трудом преодолела последние метры и рухнула на землю рядом с Джо, даже не сняв рюкзак.
— Теперь-то мы можем отдохнуть? — отдуваясь, спросила она.
— Придётся ждать до темноты, — последовало в ответ. — Думаю, не стоит появляться на Острове среди бела дня. Не хочу шокировать публику.
— Не иначе как старые долги! — ехидно заметила Кэтрин, с наслаждением расправляя плечи и прикрывая глаза. Паук фыркнул, но не потрудился ответить.
— А где мы сейчас? — спросил Джо, разглядывавший карту. Паук ткнул куда-то на юго-восток от города.
— Мы здесь, как раз напротив Острова. Все земли к востоку от этой линии — наши, а с той стороны — вражеские. Кроме вот этих, — он показал на нижний край карты. — Безлюдные земли, откуда ты пришёл.
— Значит, враги контролируют Лонг Сити и всю территорию вокруг него, — заключил Джо, проводя пальцем по карте.
Паук лишь ухмыльнулся в ответ. Вместо него ответила Кэтрин.
— Нет, пока им это не удалось, — сказала она. — Хотя они и стараются изо всех сил. Город остаётся в осаде с самого начала войны, вот уже двадцать лет. Но благодаря прочным стенам он совершенно неприступен.
— Двадцать лет? — ужаснулся Джо. — Ты хочешь сказать, что вы воюете целых двадцать лет?
— Мы пытались решить дело миром, — отвечала Кэтрин. — Уже не одну сотню раз. Элиза постоянно отправляет своего посла с предложением начать мирные переговоры, но всегда получает один и тот же ответ. Мерид не желает слышать правду. Она согласна только на безоговорочную капитуляцию и никак иначе.
— Когда-то, — вполголоса заговорил Паук, — до войны, когда ещё существовала Лига Вереска…
— Тише ты! — цыкнула на него Кэтрин. Её голос понизился до испуганного шёпота. — Тебя вздёрнут за одно это слово и меня с тобой заодно — за то, что услышала! Не смей о них говорить!
— Это всё собачья чушь! — возразил Паук. — С самого начала и до конца!
— Так значит, мой брат был прав, — Кэтрин едва сдерживала гнев и отвращение. — Ты в тайне сочувствуешь Мерид!
— Когда вокруг война, — уклончиво ответил Паук, — я сочувствую всем людям!
Кэтрин с негодующим восклицанием плюхнулась обратно на траву.
— А кто всё начал? — спросил Джо. — Ну, эта война… С чего-то ведь она началась?
— До войны, — начал Паук, — этой землёй правили, или скорее за этой землёй присматривали, три сестры. Три благородных сестры. Элиза была старшей, затем шла Мерид и младшая — Корнелл. Они заботились о нашем мире и всех детях, которые проходили через него. Да, в то время мы называли их детьми, а не кандидатами. Никто не звал их кандидатами до тех пор, пока не началась война.
— Сёстры были не просто нашими правителями, они значили для нас намного больше. Это были прирождённые учителя. Даже взрослые люди готовы были слушать часами всё, о чём они рассказывали. А их рассказы… Да, это стоило послушать, — добавил он с горьким смешком. — Их хватало иногда на несколько дней. И это были самые удивительные истории на свете, — Паук снова было рассмеялся, но его смех вскоре иссяк, и он снова понурился. — А потом Корнелл умерла, и всё пошло вразнос, — закончил он.
— Почему бы тебе не сказать правду? — не выдержала Кэтрин. — Ведь все вокруг знают, что Мерид убила Корнелл и что помогали ей люди из Лиги… — девочке не удалось договорить — Паук зажал ей ладонью рот.
— Все вокруг предполагают, что это случилось так или иначе, мисс Затычка-во-все-дырки! — воскликнул он. — И никто, НИКТО ничего не знает наверняка!
Кэтрин с визгом вывернулась и закричала:
— Все знают, все! — серые глаза сверкали от ярости, и гневные слова лились потоком, как будто прорвало плотину. — Все вокруг знают, что Мерид гнусно завидовала своей сестре и подкупила Верещатников, чтобы они убили Корнелл! Они бы и Элизу убили тоже, но она вовремя узнала о заговоре и скрылась на востоке, на Острове, который остался ей верным!
— И тогда Мерид отправила на равнину армию из своих ужасных боевых машин, чтобы они убили нас всех и не осталось никого, кто верен Элизе! Но даже самое ужасное оружие оказалось против нас бессильно! Нас мало, но мы умеем драться!
Кэтрин не заметила, что её руки как бы сами собой сжались в кулаки.
— Мы вырыли траншеи, чтобы через них не прошли машины, и организовали самую совершенную в мире систему проводников, чтобы кандидаты попадали на нашу сторону и их не могли захватить или убить те, другие! И ты знаешь, что это правда! — она так и сверлила Паука яростным взглядом. — Ты не можешь этого отрицать! А твои Верещатники — самая мерзкая, самая подлая, самая жестокая банда убийц, какие только рождались на свет! Они начали эту кровавую войну, и они всё разрушили!