Магия нуля
Шрифт:
— Ты читаешь Библию?
— Да.
— Дай гляну.
Бром аккуратно вставил закладку в виде черной ленточки и осторожно кинул книгу своему товарищу. Не раздумывая и секунды, Байрон выкинул Библию в окно, оставив священное чтиво в одной из грязных лесных канав.
— Еще одного святоши мне не хватало, дай хоть от того идиота отдохнуть.
— Как раз для случая такого
Ношу писанье про запас.
Я невзначай залез в автобус
И саму малость слышал вас.
Неожиданно появившийся из под незанятых сидений Данте кинул Брому новую
— За что? … Что я тебе сделал? Я всего несколько часов назад заказал транспорт, как ты вообще в него влез?!
Байрон закрыл лицо руками, будучи готовым заплакать. На удивление, его трогательные вопросы восприняли за риторические, и каждый углубился в свои дела, игнорируя смену состава.
. .
Пока Байрон с печалью рассматривал непроглядные дали, заслоняемые темнотой, Бром с Данте вновь погрузились в обсуждение столь ненавистной хромому магу книге.
— Ты знаешь всех потомков Ноя?
— Естественно, мой друг, что тут сложного: Иафет, Гомер, Магог, Мадай, Иаван, Фувал, Мешех, Фирас, Аксеназ, Рифат, Фогарма, Елиса, Фарсис, Киттим, Доданим, Хама, Хуш, Мицраим, Фут, Ханаан, Сева, Хавила, Савта, Раама, Савтеха, Шева, Дедан, Нимрод, Ассур, Ресен, Лудим, Анамим, Легавим, Нафтухим, Патрусим, Каслухин, Кафторим, Сидон, Хет, Иевусей, Аморрей, Гергесей, Евей, Аркей, Синей, Арвадей, Цемарей, Химафей, Елам, Ассур, Арфаксад, Луд, Арам, Уц, Хул, Гефер, Маи, Сала, Евер, Фалек, Иоктан, Алмодад, Шалеф, Хацармавеф, Иерах, Гадорам, Узал, Дикла, Овал, Авимаил, Шева, Офир, Хавил, Иовав…
Бром не успевал сравнивать сказанное с первоисточником, растерянно бегая глазами по слегка обветшалым страницам.
Автобус, пыхтя сероватыми выхлопными газами, переминал резиной по песчаной дороге. Лучи исходившего из него света обличали ночной мир, порой задевая вечно стрекочущих кузнечиков и ночных хищников, испуганно сверкающих глазами в ответ не прошеным огням.
Транспорт выбрался из лесной суматохи, приближаясь к далеким городским огням. На выходе из чащи над огромным оврагом воздвигались два кирпичных моста, пересекающих друг друга под углом в 80 градусов. В это место сходились многие дороги и тропки, как-то подозрительно маня путника к глубокой впадине. На пересечение мостов одиноко лился лунный свет, выделяя каменный крест, зияющий средь таинственных лесов.
Колеса осторожно вскарабкались на брусчатку строения и покатились над пропастью. За скрывающей что-то тьмой послышалось подозрительное гудение.
«Больно» — именно так думал Бром, когда в них втаранился на огромной скорости грузовик. Прочный железный каркас иронично сжался, распадаясь на возмущенные куски печальной стали. Громоздкое пространство будто сомкнулось в одном кудрявом юноше, раздрабливая его кости, протыкая кожу, внутренности, не оставляя ничего помимо кровавой каши. С обескураженно ошалевшим выражением лица Байрон исчез за мгновение до аварии, а Данте, уверенно глядящий в Библию, остался сидеть на месте, отвлеченно рассматривая железный град, чудесным образом огибающий его тело. Раскромсанный
Пережевав свой же салон, он, наконец, упал на землю, окропив ее своей черной кровью, готовой зажечь эту неспокойную ночь.
Вальяжной походкой из груды горящего железа, осматривая своих напарников, вышел Данте с той же уцелевшей Библией в руке. За ним вышел и еле шагающий окровавленный Бром. Байрон, подперев бока руками, разглядывал неутешительные итоги происшествия.
— Водителя уже не спасти. В огне его не воскресить и вытащить его не под силу ни мне, ни вам. Надо разобраться, что произошло.
— Нас сбили.
— Спасибо, Данте, а я и не понял. Твоя удача, как всегда не подвела, всю свою жизнь мечтал быть сбитым.
— Прости, но скуден твой сарказм.
Ты жив, и нет на теле ран,
Твой сердобольнейший обман
Не стоит торжества фанфар…
— Нашел время для порицания, сейчас главное — понять, кто стоит за аварией.
— Лига?
— Вряд ли, Бром, они хоть и любители неожиданных нападений, теракт не нацелен на наше убийство. Даже Данте выжил, что уж говорить о нас с тобой, с учетом того, что они все-таки осведомлены о нашей магии.
— То есть это совершенье,
Не для магов убиенья,
А для нашего смещенья
В лоно темного ущелья.
— Это значит, что кто-то ждет нас здесь, надо быть готовыми к засаде.
К сожалению, они не успели. Маги стояли посреди пологого каменистого оврага, освещаемого лишь сумасшедшим бензиновым пламенем. Фигуры в черном незаметно для обсуждающих планы накинули на их ничего не ожидающие шеи лассо и мгновенно их затянули, приблизившись к жертвам.
Байрон глуповато разглядывал свои ладони. Его магия не работала. На проволочных орудиях нападавших были установлены серые камни, слегка освещающие руки напавших.
— А. АААА! ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ, УРОД! СНИМИ СВОЮ ГРЕБАННУЮ ПЕТЛЮ!
Хромой маг с неистовым бешенством вцепился в железные нити, неистово крича на безразличные фигуры. Из его рта брызгала слюна, глаза непонятно когда успели покраснеть, а зрачки болезненно дергались во все стороны. Бром с недоумением оглядывался по сторонам, а Данте поднял руки вверх, показывая, что он сдается.
Один из напавших подошел в плотную к уже хрипящему Байрону и впечатал его вопящее лицо в землю, отчего налившиеся кровью глаза хромого мага закрылись.
. .
И открылись лишь через несколько часов. Они сидели в какой-то тюрьме, скорее всего, это было не здание, а подземелье. Байрон, Бром и Данте абсолютно голые, одетые лишь в кандалы на ногах, сидели на холодном каменном полу, освещаемые лишь одинокой свечкой, торчавшей за решеткой. Пока только что очнувшийся Байрон пытался различить что-то в темноте, Данте играл с Бромом в кулачки. Последний получал непривычное удовольствие от контактных игр.
— В смысле?
— Проснулся, Байрон. Оковы запрещают магию, мы пользуемся моментом